Еще, подсказывает она. Дай ей больше. Для этого ты и был создан.

Я смакую каждый вздох, каждый новый ритм ее дыхания, влажное скольжение ее тела и то, как мои ладони полностью охватывают ее бедра. Когда она достигает вершины, пока я все еще нахожусь внутри нее, я продолжаю двигаться, стискивая зубы и борясь с желанием укусить ее, заявить на нее права, оставить себе.

— Еще, маленькая пара, — подталкиваю я.

Голос сорван, тело горит, и, когда она снова кончает, она утягивает меня за собой, за край, почти во тьму.

Когда наслаждение отступает, я дышу ей в шею, плотно сомкнув губы, и убеждаю себя, что со мной все будет хорошо, когда я отпущу ее. Это не погубит мою душу.

Я лжец.

Глава 37

ЛИЯ

На следующий вечер, проспав, как мне кажется, целый год, я просыпаюсь в своей кровати с теплой тяжестью на груди. Открываю глаза и моргаю, встречаясь взглядом с двумя зелеными глазами. Они моргают в ответ.

Я замираю. На моей груди сидит крошечный хищник. Он деликатно облизывает одну лапу, теперь совершенно не обращая на меня внимания, раз уж я им заинтересовалась.

— Ты чья кошка?

Существо смотрит на меня непроницаемым взглядом и спрыгивает с кровати, задрав хвост. Ну конечно. Как и все кошки, эта тоже совершенно меня не уважает. Вот почему я не беру кошек из пометов Карины.

Я следую за ней, шаркая ногами и потирая лицо. Я уснула в кровати поздним утром, а вампир заботливо свернулся рядом со мной. Я отключилась, едва голова коснулась подушки. Помню, как он гладил меня по волосам, пока я спала. Вот это помню.

И еще помню огромный пустой дом Марка. Он показал мне несколько комнат, но, похоже, почти ничем там не интересовался. У меня сложилось впечатление, что это скорее штаб, чем дом.

Для вампира он на удивление дикий. Скорее воин, чем утонченный городской джентльмен, как большинство нежити, которых я убивала. Думаю, какая-то его часть навсегда останется воином — любителем оружия, вроде того, что развешано у него на стенах, и мастером стратегии. Домоседом он никогда не станет…

Мысли рассеиваются. Вампир сидит на моей кухне, откинувшись на одном из моих стульев. На груди у него лежит книга в мягкой обложке. Маленькая кошка вьется у его ног.

Он переворачивает страницу. Я прочищаю горло.

Он поднимает один палец, прежде чем закрыть книгу. Когда он смотрит на меня, его глаза становятся серебряными, а взгляд скользит по голым ногам, выглядывающим из-под моей ночной рубашки. Это его рубашка — он взял ее из своего шкафа и натянул мне через голову. Она пахнет пряностями и мужчиной, и я никогда не захочу ее стирать.

Я неспешно подхожу к столу. Марк выпрямляется, забыв о книге. Мне нравится, как он смотрит на меня, как его взгляд цепляется за каждый открытый участок кожи. Мне даже нравится собственнический блеск в его глазах.

Богиня, Лия. Это интрижка, а не навсегда. Я встряхиваюсь.

— Теперь у нас есть кошка?

Он моргает и опускает взгляд. Кошка мяукает, глядя на него.

— У тебя есть кошка, — говорит он.

— Мне нужен кофе, — бормочу я.

— Ах. — Он прочищает горло. — Я приготовил тебе. Это… отвратительно.

Я смотрю на искалеченные останки своей Brewlover-4000 и тихо стону. Она стоила мне пятьсот человеческих долларов. Я любила эту машину.

— Лия. — В его голосе звучит тревога.

— Ты согнул ее пополам. — Ручка стоит под неестественным углом, словно кто-то резко дернул ее вверх.

Он выглядит вполне раскаявшимся.

— Но я готов купить тебе другую. Лучше.

Я прищуриваюсь.

— Что ты имеешь в виду?

Я оглядываю его одежду. Снова серые спортивные штаны. Футболка. Бейсболка с символикой вампирской бейсбольной команды, которую, я уверена, создала та самая коробка.

— Ты ходил в магазин?

Он морщится.

— Ах. Нет. Ну, технически да, но там было столько всего. Полки слишком высокие, а я уж точно не собирался перепрыгивать через одну из них на глазах у всех этих людей. Сотрудников нигде не было. Это был склад размером с мои купальни. Не понимаю, как ты вообще там что-нибудь находишь… Почему ты так смотришь?

— Я пытаюсь не рассмеяться. — Слова вырываются сдавленно и беспомощно. — Ты ходил в «Коско»16?

Он рычит.

— После этого я не жалею о своем решении держаться подальше от человеческих вещей.

Я стону, закрыв лицо руками. Он ходил в «Коско» в таком виде… Я приоткрываю один глаз. Вкусненький. В четверг вечером.

— На тебя набросилась толпа?

— Что?

Я качаю головой и наливаю себе кофе. Он выглядит достаточно густым, чтобы его можно было жевать, и я вздыхаю.

— Откуда взялась кошка?

Он снова берет книгу в мягкой обложке, выглядя воплощением самодовольного хищника. Чуть показывается клык.

— Оплата, — самодовольно отвечает он.

Маленькая черная кошка трется о мои ноги. Мне хочется ее погладить, но я уверена, что она кому-то принадлежит, ведь для бездомной она слишком дружелюбная.