Он провел руками по голове, зачесывая волосы назад. Его взгляд был испытующим и немного свирепым.

— Ты ведь мне не врешь?

— Зачем мне врать? — спросила я.

— Чтобы получить то, чего хочешь, — ответил он.

Мой взгляд опустился. Его член буквально указывал на меня.

Я изогнула бровь.

— А ты уверен, что это не то, чего хочешь ты?

— Я же говорил тебе, — сказал он. — Я всегда хочу трахаться, но мы жестко повеселились, любовь моя.

— Захария, если я прошу тебя трахнуть меня снова, значит, это было недостаточно жестко, — бросила я.

Его взгляд потемнел. Не думаю, что ему понравилось, как я раскритиковала его работу.

— Вытирайся и жди меня в спальне, — сказал он.

— Особые пожелания будут? — поинтересовалась я.

— Я поставлю тебя так, как захочу, — произнес он. — Просто, блядь, иди.

Я вышла из душа и вытерлась полотенцем, хотя волосы все еще были достаточно мокрыми и холодными каплями стекали по спине. Вскоре в комнату вошел Захария, замерев у порога и голодным взглядом пожирая мое тело. Я вдруг вспомнила те времена, когда не могла заставить его смотреть ниже моего лица.

— Если будет чересчур, скажи мне, — произнес он.

Я ценила то, что он всегда оставлял мне путь к отступлению. Мне казалось, что я справлюсь с чем угодно, но я могла и ошибаться.

Он подошел ко мне только после того, как я кивнула, а затем крепко схватил меня за челюсть, прижав палец к моим губам.

— Соси, — приказал он, и я взяла его в рот.

Он придвинулся ближе и тихо добавил:

— Я трахну твой рот так жестко, что ты навсегда усвоишь урок и дважды подумаешь, прежде чем сказать, что я дал тебе недостаточно.

Вся кровь в моем теле мгновенно прилила к клитору.

— На колени, — скомандовал он и отпустил меня.

Я опустилась сначала на одно колено, затем на другое, держа спину прямо, а глаза на уровне основания его члена. Его яйца были тяжелыми, и мне было интересно, какой звук он издаст, если я возьму их в рот.

Пальцы Захарии зарылись в мои волосы, собрав их в кулак. Свободной рукой он направил свой член к моему открытому рту. На кончике выступила густая капля смазки, которую он размазал по моим губам. Я издала горловой звук, наслаждаясь невероятным эротизмом происходящего.

Это было пиздец как горячо.

— Соси, любовь моя, — приказал он.

У меня текли слюни, когда я потянулась к нему. Я была рада, что он позволил мне поиграть, потому что мне доставляло истинное наслаждение заставлять его стонать. Это заводило меня как ничто другое. Каждый завиток моего языка вызывал новый, более глубокий звук, и это сводило меня с ума.

Я посмотрела на него снизу вверх, вылизывая его яйца, взяла в рот одно, потом другое. Его рука крепко сжимала мои волосы, он наблюдал, а затем запрокинул голову назад, его тело напряглось и блестело от влаги. Я уж было подумала, что он забыл о своем намерении трахнуть мой рот, но, когда я отпустила его яйца и снова начала целовать его член, двигаясь вверх, он схватил меня за голову обеими руками и издал низкий рык.

— Блядь, ты все усложняешь, — выдохнул он.

Я ухмыльнулась.

— Я же говорила, что люблю ублажать тебя.

— Если бы это не было грехом, ты была бы гребаной святой, — сказал он.

Наверное, это было богохульством. Даже намекать на возможность святости за минеты, но я была готова принять такое почитание.

После короткой паузы он позволил мне начать заново, но на этот раз сдержал свое слово и резко вколотился мне в рот. На глазах выступили слезы. Глубокий минет не был моим коньком, но в прошлом я это терпела.

С Захарией, однако, все было иначе.

Мне нравилось, как он выглядел в этот момент — сосредоточенно, но в то же время совершенно потеряв рассудок. Прямо сейчас я могла быть сосудом для его наслаждения.

Я давилась, когда он доставал до задней стенки моего горла, но дышала через нос, пока он удерживал меня в таком положении. Когда он вытащил член, я задыхалась, но жаждала принять его снова. Однако он рывком поднял меня на ноги и толкнул на кровать.

— Перевернись, — приказал он, и я перевернулась на живот.

Он потянул меня за бедра, ставя на колени.

Затем его зубы мазнули по моей заднице, он всосал кожу, и я ахнула, выгнув спину. Я посмотрела на него через плечо, пока он проделывал то же самое с другой ягодицей, а затем сжал их обе, бормоча поток ругательств о том, какая у меня роскошная задница.

Я оценила комплимент, учитывая, что сама считала ее довольно плоской.

Захария провел рукой между моих ног, и я вздрогнула. Я была мокрой, но в то же время чувствительной, все еще набухшей после прошлого раза, но я собиралась попробовать, даже если нам придется сбавить темп.

Он чуть шире раздвинул мои ноги, и я почувствовала, как головка его члена упирается в мой вход. Он наклонился и поцеловал меня в самый верх позвоночника.

— Ты как, любовь моя? — спросил он.