Из меня вырывается мощный энергетический импульс. Рогатый зверь издает ужасный вой, а затем вспыхивает тысячей светящихся точек, словно моя магия взорвала его изнутри. Я наблюдаю, как последние остатки рассеиваются в тусклом свете пещеры. Позади меня Вен с облегчением вздыхает.

Демон, возможно, и исчез, но его хозяин остался. Тот, кто на самом деле стоит за убийствами.

Ксандер не теряет времени. Он бросается на человека в плаще, меняя облик на ходу. Его руки обхватывают горло убийцы, и он поднимает его в воздух над головой.

— Кто ты? — кричит он, сотрясая стены пещеры от ярости. — И почему используешь знак Благородного Дракона?

— Потому что это мой знак, — говорит человек в плаще, полувздохнув, полушипя. — Ты мог бы узнать своего, рыцарь.

— Покажи своё лицо, трус! — требует Ксандер, дрожа от ярости.

Мужчина поднимает руку и откидывает плащ. В этот момент туман и тьма, окутывающие его, исчезают. Ксандер смотрит на него с недоумением. И я тоже.

Потому что человек, которого Ксандер держит за горло, — это шериф Джонсон.

— Я… я не понимаю, — запинаюсь я. Шериф Гнезда Ворона — это тот самый серийный убийца, за которым мы охотимся? Это не имеет никакого смысла.

— Ты не член ордена Благородного Дракона, — говорит Ксандер тихим, угрожающим голосом. — Я знаю каждого его члена. Мы вместе сражались во многих битвах. Восстанавливали справедливость для тех, кто в ней нуждался. Защищали слабых. Мы семья, узы которой крепче кровных.

— Тогда жаль, что ты не узнаёшь свою собственную семью, — говорит шериф. — Когда ты в последний раз видел своих боевых товарищей? Возможно, тебе стоит задуматься, действительно ли ты тот верный и благородный дракон, за которого себя выдаешь. Все это время ты прятался здесь, среди ведьм.

— Прекрати играть в игры! — кричит Ксандер.

Я протягиваю руку и посылаю магический импульс в сторону человека в плаще.

— Раскрой свою правду, — рычу я.

По его телу пробегает дрожь, и его лицо начинает таять, словно расплавленный воск. Я с ужасом наблюдаю, как оно перестраивается, а затем преобразуется в совершенно другое лицо. Лицо, которое выглядит на двадцать лет старше, с обветренной кожей, темными волосами, точеным подбородком и пронзительными золотистыми глазами.

— Алерик, — говорит Ксандер, на его лице читается шок.

Он отпускает руку, сжимающую горло мужчины. Мужчина в плаще падает на землю, делает глубокий вдох и потирает шею.

— Что происходит? — спрашиваю я дрожащим голосом. В животе сжимается. Что бы это ни значило, ничего хорошего из этого не выйдет.

Ксандер игнорирует меня, не отрывая взгляда от мужчины перед собой.

— Я не понимаю. Почему ты здесь? Зачем ты это делаешь?

— Ты сам это сказал, — говорит человек в плаще, Алерик. Он смотрит на Ксандера, его глаза сияют. — Орден Благородного Дракона вершит правосудие для тех, кто в нем нуждается. И я добивался этого правосудия с тех пор, как твой отец был убит у меня на глазах. Все эти столетия я планировал положить конец существованию Общества Ворона раз и навсегда.

Я смотрю на Ксандера, сердце бешено колотится. Убийца — один из рыцарей-соратников Ксандера. Тот, кто пытается отомстить за его отца. Точно так же, как и Ксандер все эти годы.

— Убийство невинных — это не путь Ордена, — говорит Ксандер тихим, но звучным голосом. — И призыв демонических сил?

— Иногда преданность требует больших жертв, — говорит Алерик. — Что касается невинных… ни одна ведьма не является невинной.

— Моя тетя никогда никому не причиняла вреда, — рычу я, сверля взглядом этого так называемого благородного рыцаря. — И Вен тоже. Ты мстишь не тем людям. Это не справедливость. Это убийство.

— Роуэн права, — говорит Ксандер. — Мне больно это говорить, но ты сбился с пути, старый друг.

— Роуэн? — вторит Алерик. — Ты настолько близок с ведьмой? — он смотрит на Ксандера, его золотые глаза встречаются с золотыми глазами. — Ты слишком долго провёл среди ведьм, когда должен был мстить, как и я. А теперь позволил какой-то красотке соблазнить тебя нарушить клятвы. Где теперь твоя честь, Ксандер? Разве ты не хочешь, чтобы твой отец наконец обрёл покой?

Ксандер вздрагивает, словно его ударили. Мое сердце бешено колотится в груди. Даже с моей новообретенной ведьминской силой я не думаю, что смогу победить двух оборотней-драконов одновременно. А Ксандер ясно дал понять, что его клятва важнее всего остального.

Он переводит взгляд с Алерика на меня, а затем снова на него.

— Мой отец не хотел бы этого. Видеть, как его лучший друг, человек, которого я считал дядей, прибегает к демоническим ритуалам и убийству женщин из-за их происхождения. У этих ведьм есть честь, и я не позволю тебе причинить им вред. Этому нужно положить конец.

Алерик на мгновение склоняет голову, затем поднимает взгляд на Ксандера.

— Ты прав. Теперь этому придёт конец.