В небе все бы работало быстрее, но я категорически не могу рисковать полетами днем. Наконец, я могу снова принять человеческий облик и обдумать всю ту чушь, в которую себя втянул.

Дело в том, что я злюсь на Роуэн, но не из-за неё. Нет, виноват я. Я дал клятву. И постоянно оказываюсь в шаге от того, чтобы ее нарушить.

Я не понимаю, почему не могу контролировать себя рядом с ней. Я никогда не был мужчиной, которым руководят гормоны. Это отговорка бесчестных мужчин — вести себя как животные.

Я на самом деле чудовище, и я всё же знаю, что так нельзя. Или, может быть, дело в том, что я знаю, что так нельзя, но мой дракон — нет. Мой дракон решил, что она единственная, и ему плевать на все клятвы, которые я давал.

Роуэн не просто красивая. Она сильная. Умная. Чертовски дерзкая. И не собирается позволять никому указывать, что делать. Это сочетание достаточно привлекательно, чтобы соблазнить любого мужчину. Но дело не только в этом. Это её магия. Она — огонь и звёзды, как моя драконья.

Когда мы соприкасались кожей, я излучал столько жара, что боялся обжечь её. Любой нормальный человек обгорел бы. Но вместо этого она обжигала меня, её собственная магия была настолько горячей, что причиняла боль. В самом лучшем смысле этого слова, такого я никогда раньше не испытывал.

Именно эта магия делает невозможным наше совместное существование. Насколько же это ужасно?

Вселенная, должно быть, затаила на меня обиду — ирония ситуации настолько сильна, что я готов задохнуться. Не говоря уже о том, что нас постоянно сводит вместе — кажется, Роуэн повсюду, куда бы я ни повернулся. А когда её нет передо мной физически, она не даёт мне покоя в мыслях.

Даже сейчас я вижу мельком её образ у стены. Её лунно-бледная кожа, иссиня-чёрные волосы. Жаждущие губы, идеальные розовые соски. Звуки, которые она издавала… я чуть не сошёл с ума.

Я рычу и бью кулаком ближайшее дерево, разбрасывая щепки и проделывая сбоку огромную дыру. Сдаваться нельзя. Человек ничто без чести. Я не могу отказаться от своей клятвы, иначе предам свое собственное «я».

Мои мысли возвращаются к началу, примерно к тремстам годам назад. Мы с отцом служили рыцарями в Европе, в группе других оборотней-драконов, называемой Орденом Благородного Дракона, переезжая из страны в страну, чтобы не вызывать подозрений, поскольку не старели так, как другие мужчины.

Затем, когда рыцари ушли из истории, мы пересекли Атлантику и добрались до Америки, оказавшись здесь, в Массачусетсе. Именно здесь все изменилось.

Сверхъестественные существа узнают тех, кто живёт в тени, хотя все мы, как правило, держимся своих. Дело в магии — у каждой свой уникальный почерк. Я встречал ведьм и раньше, во время наших путешествий по Европе.

Они, как правило, держались особняком или образовывали небольшие ковены. Но затем мы столкнулись с Обществом Ворона — обществом, состоящим из множества ковенов. Группа настолько могущественная, что при желании могла бы завоевать весь мир.

Мой отец узнал, что Общество занималось контрабандой магического оружия для Войны за независимость, по сути, выступая в роли торговцев сверхъестественным оружием. Мы вмешались, и верховная жрица ковена, Катерина, вместе с несколькими другими ведьмами из Общества убили его в битве.

В тот день я дал клятву. Сделать все, что в моих силах, чтобы Общество Ворона оставалось под контролем, пока не настанет день, когда я смогу положить ему конец. И с тех пор я живу здесь, в Гнезде Ворона, внимательно наблюдая за ведьмами и ожидая своего шанса.

Одиночество всё это время не облегчало жизнь. В мире тысячи ведьм, и хотя я, конечно, не единственный оборотень-дракон, поблизости от меня таких нет. Время сильно изменило ведьм и всё было тихо… до недавнего времени. Убийство Сибил потрясло Общество, потрясло всё.

Похоже, я не единственный, кто ненавидит ведьм.

Но убийство это не выход. И призыв древнего зла тоже.

Я ненавижу это жгучее любопытство во мне… Хочу знать мотивы убийцы. Может, они похожи на мои собственные? Может, кто-то погиб от ведьм? Меня тошнит от мысли, что у меня есть хоть какая-то связь с таким человеком, но она есть.

Я понимаю его ненависть, даже если мы не согласны в методах борьбы. Было бы так легко сидеть сложа руки и наблюдать, позволить тем, кто это делает, разрушить Общество, как я всегда и хотел.

Однако поступать так — трусливый выход, а я никогда не был трусом. Жизнь ничего не значит без чести, правды и достоинства. И хотя в целом презираю ведьм, я признаю, что среди них есть невинные, женщины, подобные Роуэн, которые не понимают, во что ввязались. Я не могу просто стоять в стороне и позволять какому-то извращенцу с демонической одержимостью убивать людей, не имеющих никакого отношения к прошлому.