Фэррис нерешительно подошла поближе и вложила свою мягкую ладонь в мою. Разница в наших силах подсказывала, что я могу смять ее, как сухой лист. Но вместе этого я лишь осторожно сжал пальцы смертной и привлек ее на шаг ближе.

Ее кожа пахла дубовыми листьями на свежем ветру, и я непроизвольно вдохнул его полной грудью. Я был не в силах оторвать взгляд от суровой линии ее губ, не мог не думать, что могло бы заставить их изогнуться в улыбке.

— Призывать меня научил отец, — объяснил я, вспоминая его жесткую усмешку.

Его жизнь была полна врагов, но нам он никогда не показывал жестокую сторону своей натуры. Он заботился о нашей матери и своих детях так, будто в мире не было ничего более ценного. Ради нас он был готов на убийство. И в конце концов, я убивал ради него.

— Я могу показать тебе, как это делается. Но мне нужно, чтобы ты доверилась мне, Фэррис, хотя бы на какое-то время. На этот момент. Ты сможешь?

— Не уверена, — призналась она.

Горло у нее сжималось и разжималось. Платье ей не подходило. Оно бледнело на фоне ее красоты.

— Попытайся, — подбодрил я, потянул ее за руку и прижал к себе, подхватывая и вторую ладонь.

Она покраснела от близости моего тела и замерла в объятиях, но не попыталась отстраниться. Я поймал себя на том, что мне слишком уж сильно нравилась ее близость.

— Все дело лишь в твоих мыслях, — прошептал я ей на ухо, склонившись. — Но потребуется храбрость и чистейшая сила воли. Я знаю, что в тебе они есть. Я уже видел их. Но думаю, иногда ты сама в себе сомневаешься, Фэррис Крид.

Ее грудь вздымалась и опадала, а ответ прозвучал не громче тихого вздоха:

— Я над этим работаю.

— Работай усерднее, — я воззвал к Лисице, чья яростная сущность гудела внутри амулета.

Мне нужно было лишь выпустить ее на волю, придерживая силой мысли, сдерживая, чтобы она слушалась моих приказов.

— Духа нужно контролировать. Дракон ответит на твой призыв, светлокрылая, но может сопротивляться. Может не слушаться. Но как только ты научишься подчинять его своей воле, он сделает все, что попросишь.

— Ты хотел сказать, все, что я потребую.

— Это одно и то же.

— Нет, — прошипела она.

Я проглотил возражения, не желая снова начинать спорить.

— Просто сосредоточься, — подбодрил я, притягивая ее еще чуть ближе.

Меня окутал ее запах, тепло тела было на расстоянии одного соблазнительного вздоха. Стоя так близко, она точно могла прочувствовать кипящую во мне силу Лисицы, и возможно, это ощущение помогло бы ей найти в себе то же самое.

— Давай проверим, что ты почувствуешь, когда я сделаю то же самое.

— Что ты имеешь в виду под почу…. ой, — вскрикнула она, когда я призвал Лисицу.

Силой мысли я приказал духу выйти из амулета. В голове прозвучал приказ показаться. Поток ее магии стал ярче, закружился во мне, как торнадо, пока само мое существо не содрогнулось от жара ее огня. Вихрем языков пламени она вырвалась из амулета у меня на шее, и появилась прямо перед нами. Искры огня сложились в волоски меха, и наконец, дух оказался сидящим на полу. Лисица нетерпеливо дергала хвостом.

— Поняла, как я это сделал? — прошептал я, касаясь губами уха Фэррис.

Магия Лисицы вспыхивала у меня на коже совсем близко к ней. Поток энергии гудел между нами, складываясь в мост между моей душой и ее, позволяя Фэррис чувствовать даже биение сердца у меня в груди. Я тоже чувствовал ее. Удары были такими сильными, как ни у одного из сердец, что я слышал раньше. Уверен, что ни у кого из смертных не было такого пульса, будто приказывающего жизни идти одним путем, а не другим.

— Тебе нужно держать их в узде, — настаивал я, перекрывая волну силы, струящуюся от амулета к Лисице мощным ударом силы воли. — Теперь попробуй ты.

— Ладно, — выдохнула Фэррис, цепляясь за мои ладони. Она могла меня отпустить. Я не удерживал ее, но и не собирался отпускать, обнимая крепче.

Ее волосы засияли, по прядям пробежали бирюзовые искры, ожившие от силы чудовища, на которого она заявила права. Воздух загудел от густой энергии Дракона. Мне хотелось его увидеть. Посмотреть ему в глаза и назвать своим. Может, Фэррис и была его повелителем, но ей скоро буду управлять я.

Ее концентрация ослабла, и я почувствовал, как рушится ее связь с амулетом. Она отшатнулась и спрятала лицо в ладонях так, словно не хотела, чтобы я увидел ее эмоции.

— Что не так? — спросил я.

— Ничего, — рявкнула она, опуская руки и тут же переводя полный отчаяния взгляд на окно.

— Что случилось? — я посмотрел на лес, где первые лучи рассвета золотились на кронах деревьев.

— Я не могу облажаться, — едва слышно выдавила она. — От этого все зависит.

— Значит, нужно попытаться еще раз, — с нажимом ответил я.

Кивнув, она оторвала взгляд от окна, подошла ближе и взяла меня за руки.