— «Это ты мне скажи, чем Великая Эльм дорожит больше всего?»

Я покопалась в памяти, но от таких загадок разбегались мысли. Мы должны были все выяснить. Пробраться внутрь лабиринта и вернуть амулеты Великой Эльм.

Чем она дорожила? Деревьями, да.

Может быть, Пропавшими Детьми?

Запрокинув голову, я посмотрела на ветви, скользнув взглядом по бесконечному числу лиц детей, наблюдавших за нами сверху.

— И как мне уговорить одного из них спуститься? — прошептала я, высматривая место, где могла бы начать лезть на дерево.

Но Дракон громко фыркнул, и его сила вырвалась из амулета порывом ветра, который швырнул волосы мне в лицо.

— «Да, она любит своих детей, но они не родились от ее магии», — прокашлялся он так, будто эта беседа невыносимо его утомила.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но закричала, когда серая, полусгнившая рука схватила меня за запястье и вытащила из-за ствола дерева. Пустой оскалился, обнажив спрятанные за обвислой кожей пожелтевшие зубы.

— Фэррис! — завопил Бэйн и бросился ко мне, хотя Айласис и взмахнул мечом, преграждая ему дорогу.

— Рискуешь жизнью ради смертной, Некромант? — ухмыльнулся Айласис, заставляя Бэйна отразить жестокий удар. Я упала на землю, под ноги Пустого. — Я всегда знал, что ты ничтожество. Но видимо, тебя окончательно поглотило отчаяние, раз ты снизошел до того, чтобы трахать крестьянку, живущую в мире лишь миг.

Я пиналась и отбивалась от невероятно сильного ожившего трупа. Бросившись на меня, он потянулся желтыми зубами к моему горлу.

Духи бесновались у меня в разуме, ожидая, пока я их призову, но Пустой сжимал мою шею руками и ничего не получалось.

Бэйн снова рванул ко мне, но Айласис вновь не дал ему пройти. Тогда Хендрикс прорычал какой-то неразборчивый приказ, отбивая меч противника.

Пустой отскочил назад так, будто ему на горло накинули петлю и оттащили прочь от меня.

Задыхаясь, я поползла прочь. Трава у меня под ногами умирала от магии Некроманта, льющейся из Бэйна. Я не знала, что будет, если я к ней прикоснусь, и пока мой фэйский воин был занят борьбой с Айласисом, я не могла так рисковать.

— Лучше придержи язык, если хочешь, чтобы она оставался у тебя во рту, — прорычал Бэйн, уходя вправо и пытаясь ударить Айласиса в живот. Ему удалось разрезать на нем одежду, и вызвать тоненькую струйку крови.

— Прочь с дороги, — рявкнул Хендрикс, глядя на меня, и я поползла дальше, кивнув.

Меня можно было не просить дважды. Но Айласис заметил наше взаимодействие и что-то прикинул в своем гребанном уме. Почувствовав, как в животе сворачивается узел, я побежала к ближайшим деревьям.

— Хватайте девчонку! — крикнул Айласис своим жестоким приспешникам, которые, впрочем, были целиком сосредоточены на толпе пытавшихся убить их Пустых и не услышали приказа. Пока что.

— «Думай, заклинательница духов, ты слишком отвлекаешься», — обругал меня Дракон, когда нырнула под ветви конского каштана, в поисках новых признаков опасности.

— Сложно не отвлекаться, когда большинство присутствующих на поляне пытаются меня убить, — прошипела я.

— «Меньше ворчи и больше думай».

Проглотив возражения, я поступила, как велел дух и вспомнила все, что он сказал, а также слова Хендрикса о разговоре с Ведьмой. Нам был нужен не фэйский аристократ. И не человек тоже. Впрочем, никого из высокородных людей тут и не присутствовало. Не один из Пропавших Детей, но кто-то, кем дорожила Великая Эльм, кто-то, рожденный от ее магии…

— Это ведь вы? Ты и остальные духи? — выдохнула я, убегая из своего безопасного места. Дерущаяся Джедина с Пустыми оказалась слишком уж близко.

— «В духах нет крови, как в других живых существах», — возразил Дракон.

Итак, они не кровоточили, как люди. А вот… я — да.

Я была человеком, но родилась от магии леса, возрождалась снова и снова, отвечая на зов этого места. Я была здесь в тринадцатый раз, и в этом был смысл, если я была ключом, необходимым, чтобы открыть вход в лабиринт. Поэтому Великая Эльм и даровал меня моей матери. Поэтому духи и деревья благоволили мне. Они знали, что я стану той, кто откроет дверь и позволит им вернуться на место. Казалось невероятным, что груз такой важной задачи все это время лежал на моих плечах, но это было единственным объяснением.

— Нужна моя кровь? — догадалась я, чувствуя, как от этой мысли бешено колотится сердце. Единственным ответом Дракона стала тихая, невеселая усмешка.

Но мне ее было достаточно. В небе над головой взошла луна, деревья раскачивались во все стороны, Пропавшие Дети пели свои безумные песни. Все амулеты, кроме Змеи, были на месте, и мне оставалось лишь верить, что сестра принесет мне его в нужное время.

И еще оставалось верить, что это был первый раз из всех прожитых мною жизней, когда группа Чемпионов зашла так далеко, и значит, я могла быть ключом. И если так все и было, то пришла пора открыть лабиринт.