Я удлиняю шаг, пока не оказываюсь рядом с Кэти, прижимая ладонь к обнаженной коже ее поясницы. Она резко вдыхает, от движения ее грудь подпрыгивает. Joshëse10. Соблазнительница.

— Ну наконец-то вы двое. — Облегчение Дхимитэра ощутимо, когда мы входим в гостиную, и я сразу понимаю почему.

Каким-то образом между тем моментом, когда он позвонил сообщить о прибытии Элиры, и сейчас, другие Пасленовые тоже собрались. Моя гостиная, которая отнюдь не мала, словно уменьшилась в размерах от количества собравшихся людей. Эмилия и Рафаэль, Джианна и Майкл с двумя дочерьми-малышками, Ромеро и Лени, и Максимо с Элирой и Лукой. Кайла, Дхимитэр и Лорик тоже здесь.

Кэти напрягается рядом со мной на секунду, прежде чем заставляет себя расслабиться. Я успокаивающе провожу пальцами по ее коже, беззвучное сообщение: Я здесь. Ты не одна.

Кайла делает первый шаг, отталкиваясь от стены, у которой стояла, и подходит к нам.

— Вам обязательно было собираться так долго? — бормочет она, многозначительно расширяя глаза на Кэти.

Моя невеста усмехается, и этот красивый звук, кажется, развеивает напряжение в комнате. Женщины немедленно окружают Кэти, все восторженно бормочут, как рады, что она пришла, что она поправилась, что она здесь и реальна, а не просто история.

— Как однажды сказала мне Эмилия, — объявляет Лени с улыбкой, — быть подстреленной — это своего рода обряд посвящения в этой семье.

Все смеются над этим, но мои глаза сужаются от напоминания.

Это будет первый и последний раз, когда Кэти получает пулю. Я сделаю все, чтобы так и было.

Майкл подходит ко мне, держа по девчонке на каждой руке, и я судорожно вдыхаю воздух, разглядывая их. Они прекрасны — те же черты лица, что и у Майкла, те же волосы, те же глаза. Его миниатюрные копии.

— Держи. — Он протягивает мне одну из них. — Подержи Эмму. Тебе понадобится практика, когда ты сам станешь отцом.

Мои конечности застывают, даже когда я обхватываю маленькую девочку защитными руками. Мне может понадобиться практика намного раньше, чем он думает. Я бросаю быстрый взгляд на Кэти, которую увлекла Эмилия.

Мои брови хмурятся, когда я вижу, как они выходят вместе на улицу, плечи Кэти напряжены, ее рот сжат так, как она делает, когда готовится к чему-то. Я знал, что это разговор, которого она боялась больше всего. Она не говорила об этом напрямую, но я буквально кожей чувствовал исходящую от неё тревогу. Она думает, что Эмилия ненавидит ее из-за всей ситуации со Стэйси, из-за того, что она молчала, из-за того беспорядка, в котором она оказалась не по своей воле.

Острая, неожиданная боль на моей коже возвращает мое внимание. Эмма, малышка, ухватилась за прядь моих волос. Я с недоверием смотрю вниз, но она полностью сосредоточена на волосах, а не на мне.

— Тебе, возможно, стоит подумать о стрижке. Или хотя бы завязать их покрепче, — замечает Майкл, проходя мимо со своей другой дочерью.

— Это было не очень вежливо, тебе не кажется, Эмма? — спрашиваю я малышку. Сколько ей лет? Я быстро прикидываю в уме — должно быть, два, или почти два.

Эмма моргает своими большими невинными глазами — и снова дергает меня за волосы. Я морщусь, осторожно пытаясь освободить прядь от ее удивительно сильной хватки. К счастью, ее мать приходит мне на помощь, прежде чем я теряю часть кожи. Джианна забирает Эмму у меня из рук, бросая на меня извиняющийся взгляд.

— Ее новое увлечение — волосы. Она не может удержаться, чтобы не дергать, — объясняет она, в ее голосе слышна усталая терпеливость матери, которая повторяла это объяснение бесчисленное количество раз.

Я невольно усмехаюсь, глядя на малышку, которая всё еще провожает мои волосы решительным и тоскующим взглядом. — Все в порядке. У нее хорошая хватка.

Мое внимание снова возвращается к двери, за которой скрылись Кэти и Эмилия, беспокойство подкрадывается. Что так долго? Стоит мне проверить их?

Я обвожу взглядом комнату в поисках Кайлы, желая увидеть, как она справляется, и с удивлением обнаруживаю ее рядом с Элирой на диване в нескольких футах. Она смотрит на мою сестру с тем осторожным любопытством, которое всегда появляется у нее, когда она хочет что-то спросить, но не уверена, разрешено ли ей. Не задумываясь, я делаю несколько шагов ближе — хотя знаю, что Элира не стала бы разрушать это выражение на лице молодой девушки.

— Раз ты будешь моей золовкой, Лира, — начинает Кайла тихо, — значит ли это, что он мой племянник? — Она кивает в сторону Луки, который занят бессвязным лепетом и пускает слюнявые пузыри, оглядывая комнату.

Мое сердце сжимается при виде надежды на лице Кайлы. Девочка была без настоящей семьи так долго, и теперь она не знает, как взаимодействовать с новой, которая внезапно свалилась ей на колени.

Я не ожидал, что буду так переживать о девушке, о существовании которой даже не знал несколько недель назад. Но теперь она часть нас — этой хаотичной, опасной, прекрасной семьи. И что бы ни случилось дальше, она будет защищена. Я позабочусь об этом.