Весь мир замирает, когда она приподнимает подбородок, смотрит на меня сквозь ресницы и дразняще облизывает кончик.

Черт. Она меня погубит.

Колени подкашиваются. Кажется, я больше не в силах стоять на ногах.

Она проводит ногтями вверх по моим бедрам, и мышцы пресса напрягаются, пока я пытаюсь сдержаться. Когда ее руки доходят до моих тазовых костей, ее полные губы приоткрываются, и она принимает кончик в свой теплый, влажный рот.

— Твою мать, — хрипло вырывается у меня.

Она стонет от удовольствия, и эта вибрация прошивает мой позвоночник током. Шелковистые пряди ее волос скользят между моими пальцами, когда я сжимаю их, нуждаясь в опоре.

В полумраке комнаты она пристально следит за моей реакцией, пока мучительно медленно втягивает меня в рот.

— Господи, Милли.

Я не узнаю собственный голос — сорванный и грубый. Пальцы впиваются в ее волосы, как в спасательный круг, и я заставляю себя немного ослабить хватку.

Она закрывает глаза и сосет, слегка задевая кожу зубами, то отстраняясь, то заглатывая меня еще глубже. Мое тяжелое дыхание и стоны смешиваются со звуками ее влажного рта. Мне стоит огромных усилий не кончить ей прямо в горло.

Я перебираю пальцами волосы на ее затылке, и она всхлипывает, плотнее сжимая бедра и ерзая.

— Тебе меня мало? — выдавливаю я.

Она вскидывает на меня глаза и кивает. Снова скользит губами вниз по члену и — о боже — на сей раз принимает меня полностью, до самого горла.

— Как хорошо. Вот так.

Я не могу совладать с первобытным порывом и подаюсь бедрами чуть вперед.

По спине разливается жжение — оргазм уже близко, но я не хочу кончать ей в рот. Я тяну ее за волосы назад, пока мой член не выскальзывает из ее губ с характерным звуком.

Ее блестящие глаза встречаются с моими, она облизывает припухшие губы.

— В чем дело? — спрашивает она, хлопая ресницами и прикидываясь невинной, как настоящая маленькая искусительница.

— Сама прекрасно знаешь, в чем.

Я опускаюсь на колени и беру ее за подбородок.

— Теперь твоя очередь раздеваться.

От широкой улыбки на ее щеках проступают ямочки. Она встает, и перед моими глазами оказывается ее талия. Она закладывает пальцы за край легинсов и стягивает их.

Она стоит передо мной в одних трусиках, глядя сверху вниз томным взглядом. Я провожу костяшкой пальца вверх по внутренней стороне ее бедра, прослеживая этот путь глазами. Мучительный стон срывается с ее губ, когда я касаюсь промокшей ткани.

— И это тоже, stella mia.

Подчиняясь приказу, она цепляет пальцами резинку, спускает белье и выпускает его из рук, позволяя упасть на пол.

Она чертовски великолепна — лунный свет подчеркивает каждый изгиб ее тела. Эта потрясающая женщина принадлежит мне. Теперь я могу провести остаток жизни, доказывая ей, как сильно она мне дорога и как много для меня значит. И это, черт возьми, огромная честь.

Ее идеальная грудь вздымается в такт тяжелому дыханию, пока я скольжу рукой между ее бедер. Я погружаю палец в ее влагу и провожу по самому центру. Ее тихие стоны эхом разносятся по комнате, когда я достигаю набухшего клитора и начинаю описывать вокруг него круги.

— О, Милли. Тебе понравилось брать мой член в рот. Ты совсем промокла, — шепчу я, и мой голос кажется мне самому грубым и хриплым. — Совсем истосковалась, правда? Ложись и раздвинь ноги. Я тебе помогу.

Всхлипнув, она опускается на одеяло и широко разводит колени.

Я переплетаю свои пальцы с ее и прижимаю ее руку к клитору.

— Ласкай себя для меня, — приказываю я, поднимаясь и дотягиваясь до своих штанов. — Но не смей кончать, пока я не вернусь. Сбегаю наверх за презервативом.

— Нет. — Ее свободная рука обхватывает мою лодыжку. — У меня спираль, — шепчет она. — Я хочу чувствовать тебя.

Я всматриваюсь в ее лицо: — Ты уверена?

Она приподнимается и тянет меня за ногу: — На все сто. Я сдавала анализы несколько месяцев назад и с тех пор ни с кем не была.

Ее открытый, искренний взгляд заставляет мое сердце бешено колотиться.

— У меня так же, — шепчу я в ответ.

— Тогда возвращайся. Пожалуйста.

Сделав прерывистый вдох, я опускаюсь на колени между ее бедер, пытаясь разглядеть на ее лице хоть тень сомнения. Хоть какой-то намек на то, что она передумала и на самом деле не хочет делить постель с таким надломленным человеком, как я.

Но она выглядит абсолютно уверенной. В ее взгляде столько нежности и решимости, сколько я никогда прежде не видел.

Облегчение разливается по венам, смешиваясь с адреналином; руки дрожат, когда я кладу их ей на бедра. Я вдыхаю аромат ванили и лимона и накрываю ее губы властным поцелуем. Ногти Милли впиваются мне в спину, ее язык касается моего, и я ловлю губами каждый ее тихий вздох и стон.

Оторвавшись от ее губ, я снова встречаюсь с ней взглядом и наблюдаю за ее лицом, прижавшись к влажному входу. Ощущение близости без каких-либо преград уже кажется запредельным. Кожа к коже, я медленно вхожу в нее, пробуждая каждый нерв.