Все будет хорошо. Даже если новости плохие, Шэрон — женщина добрая и понимающая, я уверена, что она преподнесет их мягко. Я смогу вежливо улыбнуться и поблагодарить ее за предоставленную возможность, а расплачусь уже где-нибудь в другом месте.

Грудь сдавило от боли, когда я обвела взглядом свой кабинет и представила Кайла за пустым столом. Мои растения наверняка бы засохли и погибли, а от прежней атмосферы осталась бы лишь тень.

Тревога уже покалывала изнутри, поэтому я быстро ответила на письмо, а затем, чтобы хоть чем-то себя занять, пошла в лабораторию за лейкой. Когда все цветы были политы, я решила, что пол в офисе не помешало бы подмести.

Ни одно из этих занятий не помогло унять волнение, но, к счастью, я убила достаточно времени, чтобы выдвинуться в сторону кафе. Сделав глубокий вдох, я медленно выпустила воздух из легких. Бросив на кабинет последний многозначительный взгляд, я расправила воображаемые крылья и направилась к «Масляному бистро».

* * *

Шэрон сидит за столиком на террасе под кизилом, который кажется идеальным оазисом в летний зной. Она машет мне, и целая охапка браслетов на ее руке отзывается мелодичным звоном.

Я опускаюсь на стул напротив нее.

— Привет. Спасибо, что пригласила.

— Разумеется. Ты когда-нибудь здесь бывала? — спрашивает Шэрон, отодвигая меню в сторону.

Когда я отвечаю отрицательно, она пробегается по своим любимым позициям в меню. Затем наклоняется ко мне и шепчет:

— Открою тебе маленький секрет. Шеф-повар здесь — мой муж, так что все просто изумительно. — Она лукаво улыбается. — Люблю здесь обедать: и еду готовит сексуальный мужчина, и ему полезно помнить, что нужно быть в тонусе.

Она подмигивает, заставляя меня невольно рассмеяться.

Как только мы делаем заказ, Шэрон складывает руки на столе.

— Перейдем к делу. Я хочу быть с тобой откровенной по поводу вчерашнего дня, чтобы не держать тебя в неведении дольше необходимого. — Она с улыбкой склоняет голову. — И для начала скажу, что на собеседовании ты держалась просто чудесно.

— Спасибо, — отвечаю я, чувствуя, как внутри разливается уверенность. Я невольно расправляю плечи.

— Было очень приятно услышать твои идеи. Они полностью совпадают с моими мыслями и с тем, чего ждет от отдела энтомологии остальная приемная комиссия.

Я киваю, пальцы при этом быстро-быстро барабанят по бедрам.

— И я вне себя от радости, сообщая тебе: мы решили, что ты идеально подходишь на эту должность.

Я с облегчением выдыхаю, а сердце буквально улетает в облака.

— Огромное вам спасибо.

— Не за что, дорогая. Я очень за тебя горда.

Я вскидываю подбородок.

— Я тоже собой горжусь.

— И имеешь на это полное право. Когда ты вчера ушла, мы все переглянулись и закивали. Мы просто знали, что ты — тот самый человек. В каждом твоем ответе чувствовалась спокойная уверенность и настоящая страсть к делу.

В глазах защипало от слез. Черт, из-за всех переживаний последних двух дней я стала какой-то плаксой, но как же приятно знать, что я получила эту работу, потому что я — профессионал. Потому что я этого заслуживаю.

— При всем при этом... — Она вздыхает, и ее голос звучит на октаву ниже. Шэрон опускает голову и смотрит на меня очень серьезно. — Почему ты не сказала мне, что знакома со вторым кандидатом?

Кровь отливает от лица, я с трудом сглатываю.

— Это... мне казалось, что это будет не совсем правильно.

Она кивает.

— Что ж, я и не догадывалась об этом, пока у него вчера на собеседовании не случился своего рода срыв. Он кричал, сыпал обвинениями в твой адрес и ставил под сомнение твою квалификацию.

Меня захлестывает внезапная тошнота. Если бы она уже не предложила мне работу, я бы провалилась сквозь землю от унижения.

— Я была в шоке, — продолжает она, — потому что передо мной был совершенно другой человек, не тот, с которым я встречалась на первом интервью и на прошлой неделе.

— Мне так жаль, — шепчу я, потому что это единственное, что приходит в голову.

— Милли, это мне жаль. Тебе не за что извиняться. — Шэрон тянется через стол и накрывает мою ладонь своей. — Женщины в науке должны держаться вместе. Я не знаю всей твоей истории, но точно знаю, что человек, которого я видела вчера, не должен работать в нашем музее. И я не хочу, чтобы он причинял боль кому-то из моих сотрудников. Так что я прошу прощения за то, что не разглядела этого раньше.

— Ну, если вам станет легче, я тоже долго этого не видела.

Она печально качает годовой.

— Ты очень сильная, Милли.

Я издаю короткий смешок.

— Мне все это говорят, но это не так. В то время я даже не могла никому рассказать, что происходит.

Шэрон хмурится.