Клеоним согласился. «Стациан попал в серьёзную беду, и мы хотели его защитить. Достаточно того, что его обвинил квестор, хотя мы считали его невиновным. Местные жители только и говорили о низких моральных качествах Валерии, что, опять же, было несправедливо. Она была глупой девчонкой и должна была выгнать борца. Но мы не думали, что она спала с ним или когда-либо собиралась это сделать. Так зачем же впутывать в это Милона?»

Елена спросила их: «Была ли ее ссора со Статианом в последний вечер из-за Милона?»

«Мы думаем, что это возможно», — пробормотала Клеонима. «Она сказала ему, что собирается послушать поэта, и по приглашению Милона. Статиан...

понятно - отказал ей в разрешении».

«Ему следовало привязать ее к чертовому шесту палатки, чтобы наверняка!» — выругалась Амарантус.

Я сказал, что в большинстве случаев не одобряю подчинение жён, но согласился, что это спасло бы жизнь Валерии. Я задавался вопросом: если бы Валерия осталась в палатке в ту ночь, убийца нашёл бы себе другую женщину, на которую можно было бы напасть? Было ли это простым совпадением?

Он убил одного из тех, кто путешествовал с Seven Sights? «Кстати, были ли другие группы, посещавшие Олимпию вне сезона?»

«Ты шутишь!» — усмехнулся Амарантус. «Все здравомыслящие люди поедут в следующем году». В его голосе слышалась тоска, и Минуция злобно посмотрела на него.

«То есть на тот момент люди в этой группе были недовольны вашим маршрутом?»

«Я ужасно недоволен, Фалько», — сказал мне Клеоним. «Большинство из нас ожидали Игр, судя по рекомендациям «Семи Взглядов», — и мы были в ярости».

Амарант присоединился к нему: «Финей всё бормочет обещания на следующий год, но он скряга. Он повёз нас в Олимпию сейчас, когда там было тихо, чтобы сэкономить».

«Точно!» — рявкнул Клеоним. «Он мог бы поселить нас в главном гостевом доме или на вилле Нерона — очень мило! Но дорогой Финей предпочёл запихнуть нас в палатки, потому что получил их даром. Всё это время одно и то же. Еда отвратительная, ослы паршивые, погонщики — отвратительные, если он вообще их предоставляет, — и вот мы застряли здесь, всего на один класс ниже, чем в тюрьме по сфабрикованному обвинению».

«И все равно некоторые считают Финея замечательным?» — сухо спросил я.

«Мы пленники, — простонал Амарант. — Люди боятся, что никогда не вернутся в Италию, если будут жаловаться».

Обе пары, похоже, чувствовали, что сказали лишнее. После нескольких нейтральных комментариев они забеспокоились, и я отпустил их. Они ушли, мужчины отправились на поиски хорошего продавца сувениров, о котором им рассказывал Финей; они шутили, что надеются, что он окажется лучше того ужасного оратора, которого порекомендовал их гид в Олимпии. Женщины же поспешили на поиски общественного места, которое не затопило бы.

Остались мы с Хеленой и терпеливо ожидавшая троица. Хельвия и двое её спутников-мужчин. Мы подошли к ним, заняли места и, хотя все смеялись, потому что это уже было нелишним, представились.

XXVI

Пока мы устраивались на новых позициях, я заметил, что мальчишка Серторий прячется за колонной, словно притворяясь, что преследует нас. Затем я заметил и девочку, которая старалась быть незаметной. Сама она бы сбежала. Хельвия взяла на себя задачу прогнать их. Инд, парень пониже ростом, сказал, что эти мальчишки представляли угрозу с самого первого дня.

Однажды он застал мальчика, роющегося в его вещах. Выражение лица Индуса, когда он вспоминал этот случай, казалось, подтверждало, что он был беглецом, боящимся обнаружения.

Нас было пятеро, и мы естественным образом разделились на две подгруппы. Хелена привязалась к вдове и вскоре уже обсуждала путешествие Хельвии.

Мы знали, что для путешествия за море ей нужны средства, пусть и не такие щедрые, как у Клеонима и Клеонима. Её сопровождала порядочная подруга, женщина её возраста, говорившая на нескольких языках, но после неудачного опыта на базаре в Александрии всё это закончилось. Теперь Хельвия взяла с собой маленькую рабыню, которая всегда первой в любой компании страдала от чужеземной еды и теряла багаж Хельвии каждый раз, когда они заходили в новый порт.

Хельвия решила путешествовать с «Семью достопримечательностями», потому что хотела познакомиться с новыми мужчинами. Она прямо об этом и заявила. Хелена подумала, не станут ли проблемой женатые или те, кто путешествует в одиночку, но женат, но не упоминает об этом? Хельвия, казалось, была удивлена этим предложением. Когда она с тревогой взглянула на Инда и Маринуса, они были очень удивлены. Я догадался, что уже в этой поездке каждый из них ясно дал Хельвии понять, что она ему неинтересна (или кажется, что интересует). Выяснив это, они убедили себя, что дружить с вдовой безопасно. Я бы не чувствовал себя так уверенно.