Ни за что. Я не могла представить, чтобы то, что я считала нормальным сексом, когда-либо происходило здесь. Два века римского правления не изменили атмосферу ни в одной греческой палестре. Эротический заряд был автоматическим. Палестра – это место, где собирались молодые люди, а мужчины постарше открыто приходили поглазеть на их красоту и силу, надеясь на большее. Даже меня оценивали. В тридцать пять лет, изуродованная и презрительная, я была в безопасности от старых козлов, желающих попросить у отца разрешения спонсировать, соблазнять и целовать меня. Тем лучше. Папа, наверное, взвыл бы от смеха, выпросил бы крупную взятку и тут же сдал бы меня.

Я испытал облегчение, пробравшись в отшлифованную комнату для репетиций.

«Фалько! Ты в порядке?» Главк выглядел нервным. Он должен был быть моим телохранителем. Я видел, как он жалеет, что просто сказал мне явиться.

«Не волнуйся, я справлюсь с этими идиотами». Он верил в это. Его отец меня тренировал. «Будь осторожен, Главк!» — Главк невозмутимо пожал плечами. Он был достаточно красив, чтобы стать мишенью, но, казалось, совершенно этого не осознавал.

Прежде чем присоединиться ко мне на зрительской скамье, он завершил свой следующий прыжок. Никакого разбега; мастерство заключается в старте с места. Я наблюдал, как он готовится к отталкиванию. Музыкант задал сильный ритмичный ритм. Главк сосредоточился на прыжке. В каждой руке он держал по гантели. Он взмахнул ими назад, затем выбросил руки вперёд, используя гантели для отталкивания. Он был молодец. Он пролетел по песку, выпрямил ноги и согнулся, чисто приземлившись. Я зааплодировал. То же сделали и несколько стройных молодых прохожих, привлеченных этим красивым темнокожим незнакомцем. Я отмахнулся от них. Мне было всё равно, примут ли они нас с Главком за любовников, лишь бы они улизнули и оставили нас поговорить наедине.

На стенах висели гири – свинцовые и железные, парами, в основном в форме лодок внизу, с ручками сверху. Мне они были знакомы. Мой отец продавал популярный ассортимент поддельных греческих ваз и амфор, которые, как он утверждал, были призами на Панафинейских играх; его метатели диска и копья пользовались наибольшей популярностью, но была одна версия, изображавшая соревнование по прыжкам в длину. Художник отца был весьма искусен в изображении греков в краснофигурном стиле: бородатых, с острыми носами, слегка сгорбленными плечами и вытянутыми ногами.

Завершённые броски или прыжки. Многие излишне самоуверенные ценители были обмануты и вынуждены покупать.

Главк увидел, как я осматриваю выставленные гири, и покачал головой.

Раскрыв левую ладонь, он показал мне тот, которым пользовался. Он был другой конструкции. Этот был сделан из камня, представлял собой простой двусторонний цилиндр, похожий на небольшую гантель, с вырезанными на корпусе пальцами для захвата.

Вот чем мы, современные, пользуемся, Фалько! Эти старые вещи просто вешаются как историческая реликвия. Он передал мне современную гирю; моя рука опустилась.

Должно быть, он весил пять или шесть римских фунтов. Примерно вдвое больше, чем старый. А можно найти и потяжелее.

«Это твоё собственное?»

«О да. Я пользуюсь теми, к которым привык».

«Я знаю, что прыгать трудно, но разве они не делают жизнь еще сложнее?»

Главк улыбнулся. «Практикуйся, Фалько!»

«Действительно ли они помогают вам двигаться дальше?»

«О да. Они добавляют несколько дополнительных футов к прыжку».

«Они наверняка превратят тебя в песчаную блоху!» — поаплодировал я ему, ухмыляясь.

А потом я стал серьёзным. «Интересно, какой тип использовали на Валерии?»

Главк опередил меня. Он подал знак музыканту, и тот перестал играть. Он был бледным, изможденным и ничтожным, импровизировавшим, пока мы разговаривали; его немелодичная чушь говорила нам, что он не в сезон. «Фалько, познакомься с Майроном». Музыкант начал поклон, но тут же потерял уверенность. «Майрон, расскажи Фалько то, что ты мне сказал».

«О женщине, которая была убита?»

«Валерия Вентидия, гостья из Рима. Её знали здесь, в тренировочных залах? Она тусовалась со спортсменами?» — спросил я.

«Нет. Это запрещено».

«Было ли в палестре многолюдно в то время?»

«В этом году очень тихо. Только несколько отставших и тех, кто приехал по спецзаказу».

Расскажите мне об убийстве. Вы слышали, как это произошло? Принадлежал ли груз, использованный при убийстве, кому-то конкретному?

«Нет, его сняли со стены. Потом его нашли на крыльце, покрытое кровью и прядями волос девочки».

«Расскажи ему о весе, Мирон», — настаивал Главк.

«Он был очень старый, исторический, очень необычный. Он имел форму дикого кабана».

«Есть ли шанс увидеть его?» Мне бы хотелось осмотреть его, даже спустя столько времени, но Майрон сказал, что окровавленное грузило и его напарника увезли.

«Где нашли молодую женщину? На крыльце тоже?»

«Рабы, пришедшие на рассвете, чтобы убраться и разгрести песок, нашли ее лежащей в скамме».

«Она была убита внутри палестры?»

«Похоже, что так».

«Были ли какие-нибудь улики на месте преступления? Если бы её избили, была бы кровь.