Для него я Али, просто по адресу почты — сокращение от Энн Ли, — и я его не поправляла. Али, гострайтер неизвестно откуда. Он имени не назвал, так что я тоже зову его по почте.

Но трудно уловить живой голос человека, когда он голышом расхаживает по кухне. За безликой горой мяса все кажется безличным. Голос у него сексуальный, но звучит неестественно, отрепетированно. Фальшиво. Я понимаю, что это ради приватности, но… чтобы сделать хорошую книгу, мне нужен его настоящий голос. Поэтому я, в лучших традициях старой Энни, начала выманивать его из панциря флиртом. Так что отстань, сестра Энни, это по работе.

Телефон звонит, сообщая о групповом видеочате.

— Привет всем, — отвечаю я с улыбкой.

— Вот это способ намочить ему член! — кричит Фернанда, ее глаза за толстыми стеклами очков кажутся огромными, а прическа под слоем лака даже не шелохнулась.

— Господи, — стонет Иззи, — я вообще-то сейчас иду по Бродвею, Фернанда. Нельзя орать такое на всю улицу.

— Только не говори, что ты из тех, кто врубает музыку без наушников, — язвит Бетти. На экране у меня виден только ее сморщенный подбородок снизу.

— Крик о помощи! — снова вопит Фернанда. — Типичное поведение главной героини!

— Я наушники дома забыла, — бормочет Иззи, и на верхнем краю экрана подпрыгивает ее пучок.

— Родители мало внимания уделяли в детстве…

— Мы вообще-то собирались обсудить выпуск или используем это как трибуну для жалоб на поведение на тротуарах? — вмешиваюсь я, и сердце наполняется теплом к моей лучшей подруге Иззи Флорес и к двум моим новым, самым настоящим подругам.

Через несколько месяцев с сестрой Энни мне стало скучно в подвале. Я решила, что филиал Бруклинской публичной библиотеки у нас в районе — самое безопасное и приличное место на свете, и стала волонтерить в программе семейной грамотности, помогая детям полюбить книги. Я вообще люблю детей — хаотичные маленькие гоблины, как и я. И Фернанда с Бетти.

Я увидела, как они вдвоем читали «Угрюмую мартышку» группе пятилеток, обе в одежде, которая либо ослепляюще блестела, либо кричала всеми цветами, и по очереди изображали голоса животных, как отрепетированный комедийный дуэт. Я влюбилась в них сразу.

Но держалась в стороне. Сестра Энни убедила меня, что если я с кем-то сближусь, то непременно разрушу им жизнь. Фернанда и Бетти были с этим категорически не согласны. Они ворвались в дружбу так, будто уже делали это раньше. Может, увидели во мне что-то и решили, что мне не помешает немного любви. Может, просто не из пугливых. Как бы то ни было, они нашли меня в тихом месте и дали мне нечто куда более громкое — сообщество. И не из тех, что собираются в пять утра на подпольных вечеринках.

Иззи тоже влюбилась в них мгновенно. А это было важно, потому что после более чем десяти лет в роли «почетной третьей близняшки» для меня и Мэй ее одобрение было обязательным.

— Это Иззи сейчас порнографию на улице смотрит, — как можно громче произносит Фернанда слово «порнографию».

— Боже, да отстаньте вы все, — стонет Иззи. — У меня на телефоне защитная пленка на экран. Я по работе смотрю.

— А выпуск, кстати, неплохой, — буднично вставляет Бетти, словно мы смотрим обычный ситком со смехом за кадром, а не компания женщин от тридцати до семидесяти пяти лет наблюдает за голым гигантом, объясняющим науку идеальной картошки фри.

— Мне его член жалко, — бормочет Иззи.

— Мне никогда не будет жалко то, что у него между ног, — заявляет Фернанда. — Похоже на обычный профессиональный риск.

— Вот именно это я и сказала! — кричу я.

Фернанда и Бетти не любят готовить. Зато обожают мужчин, которые готовят в кулинарных шоу. После их особенно длинной тоскливой оды «этому суровому папочке Гордону Рамзи» я рассказала им про NakedReactions, и уже через час они обе оформили подписку. Теперь мы стараемся устраивать милые совместные просмотры каждого выпуска.

— Ой, — наконец воркует Фернанда. — Смотрите, какой он красный там, куда масло попало. И на его странную татуировку тоже.

Я снова смотрю на телефон.

От: ali@

Кому: chef@

Прости, я сказала «член»? Я имела в виду «утка». Как там твоя утка?

У Шефа есть одна отличительная черта, по которой, в случае похищения или убийства обезумевшей фанаткой, можно было бы опознать тело. Интересная татуировка на левой груди — розовая галлюциногенная утиная голова с ошарашенным выражением. Клюв открыт буквой «о». На голове крошечный поварской колпак, и почему-то есть брови, обе удивленно вздернуты. Сейчас утка еще и вся в красных пятнах.

От: chef@

Кому: ali@

Пережарена

Я улыбаюсь, и пальцы снова начинают летать.

От: ali@

Кому: chef@

Нужно провести дегустацию, чтобы убедиться

Я возвращаюсь к видеочату, где они обсуждают, сколько этот голый повар может поднять «с такой-то задницей».

— Я с одной стороны барной стойки, Фернанда с другой, — говорит Бетти.