Темные волосы у основания его члена каждый раз задевают мой клитор, и двойное ощущение быстро накрывает меня волной.

Я кончаю резко и сильно, приглушенно вскрикнув и впившись зубами в его пальцы.

Кажется, он вообще не чувствует, как я кусаю его, и не прекращает своих жестких толчков.

Но когда моя киска судорожно сжимается вокруг него, он сбивается с ритма.

Я понимаю, что он кончил, когда он замирает и утыкается лицом мне в волосы с приглушенным стоном.

Потом он берет мое лицо в ладони и притягивает к себе для поцелуя — нежного, совсем не такого, как тот секс, который только что был.

— Все хорошо, малышка? — тихо спрашивает он и целует меня в щеку.

— Даже слишком хорошо, — выдыхаю я, все тело еще покалывает после оргазма. — Только теперь мне надо выйти туда и сделать вид, что меня только что не разорвали пополам.

Люк помогает мне застегнуть джинсы, поправляет мою кофту и приглаживает волосы.

— Вот так, — говорит он. — Красавица. Если не считать этого милого румянца на щеках, никто бы и не догадался, как сильно ты кончила.

Он выглядит слишком довольным собой.

Но, наверное, его трудно за это винить.

В конце концов, он действительно сделал свое дело.

Перед тем как мы выходим обратно, я кладу ладонь ему на грудь.

— С каких это пор ты мой парень? Мы вообще-то не обсуждали, кто мы друг другу.

Он ловит мою руку, переплетая наши пальцы.

— Ну, милая, — говорит он. — Ты, возможно, носишь моего ребенка.

Он притягивает меня ближе.

— Я бы сказал, мы уже немного перешагнули стадию «кто мы друг другу».

— Это еще не значит…

— Это значит, что я твой, а ты моя. Это значит, что если кто-то спросит, кто ты, я отвечу: «Это моя девушка». Это значит, что я с тобой до конца, независимо от того, что покажет тест на беременность.

Его большой палец мягко касается моих губ.

— Так что да, я твой парень. И, возможно, гораздо больше, чем просто парень.

Вот так у меня появился парень.

И, возможно, еще и отец моего ребенка.

Большинство наших встреч украденные, но иногда мне удается остаться у Люка на ночь. Хижина на земле его родителей, которую он приводит в порядок, одновременно уютная и просторная. Огромные окна, высокие потолки. Мне там очень нравится.

Мне нравится просыпаться утром в одной постели, среди его мягких хлопковых простыней, когда его сильное, крепкое тело прижато ко мне.

Однажды утром я веду пальцами по рельефу его мышц на руках. Он наблюдает за мной, и я поднимаю на него взгляд.

— Ты уверен, что тебе это подходит? — спрашиваю я. — Ждать и смотреть, что будет? Если это правда, назад дороги нет. По крайней мере для меня.

Он берет мои руки и целует тыльную сторону ладони.

— То, что это случилось так скоро, может быть счастливой случайностью. Но я и раньше надеялся, что когда-нибудь ты станешь матерью моего ребенка. Еще до того, как поцеловал тебя. Если хочешь знать всю правду.

Я смотрю на него, пытаясь понять, не шутит ли он. Но его глаза серьезны. Уязвимы так, как я еще никогда не видела.

— Правда?

— Мэдисон.

Он смотрит на меня мягко, будто ждет, когда до меня наконец дойдет то, что уже лежит прямо перед глазами.

Теперь он берет мое лицо в ладони. Его теплые руки касаются моей кожи, и он смотрит мне в глаза.

Когда он говорит, его голос звучит спокойно и уверенно.

— Я люблю тебя. Я безумно влюблен в тебя.

Воздух резко выходит из моих легких. Мир будто наклоняется.

Я впервые слышу эти слова. Впервые кто-то говорит их мне и действительно имеет в виду.

— Правда? — только и могу выдохнуть.

— Правда.

Он нежно проводит большим пальцем по моей скуле, смахивая слезу, о которой я даже не подозревала.

— И, учитывая обстоятельства, я очень надеюсь, что ты чувствуешь ко мне то же самое. Но даже если ты не беременна…

Он криво улыбается.

— Я все равно безнадежно влюблен в тебя.

Что-то раскрывается у меня в груди — что-то, что было заперто так долго, что я уже забыла о его существовании.

Я обвиваю его руками, притягивая к себе. Я одновременно смеюсь и плачу. Эмоции захлестывают меня, но это самое прекрасное чувство на свете.

— Конечно я тебя люблю! — восклицаю я. — Как можно не влюбиться в тебя?

Он крепко обнимает меня, уткнувшись лицом в мою шею, и я чувствую, как он улыбается, касаясь кожей.

— Ты добрый, умный, сильный и чертовски красивый, — бормочу я сквозь слезы, слова сыплются быстрее, чем я успеваю их остановить. — Когда-нибудь я, наверное, буду злиться, что ты не поднимаешь свои носки. Но почти уверена, это худшее, что я смогу сказать о тебе. Потому что ты лучший мужчина из всех, кого я встречала.

Он чуть отстраняется, чтобы посмотреть на меня. И выражение его лица — радость, облегчение и любовь, столько любви — заставляет меня плакать еще сильнее.

— А значит, я самая счастливая девушка во вселенной, — заканчиваю я.

— Скажи еще раз.