— Тогда что случилось? — В глазах Оскара мольба, почти отчаяние.

— Ты назвал меня своей девушкой. — Я опускаю взгляд на землю.

— Что?

— Когда говорил с Джастином. Ты сказал, что я твоя девушка.

— Ну да?

— Ты правда считаешь, что я твоя девушка?

Оскар выглядит так, будто я его ударила. Часть меня хочет немедленно забрать слова обратно, но я должна это сказать.

— Конечно считаю. — Он делает шаг ко мне, собираясь обнять.

Я не могу ему позволить.

Отступаю, уходя из-под его рук, и ненавижу то, как еще сильнее проступает боль на его лице.

Какой же кошмар.

Почему мы не могли просто оставить все так, как было?

— Мы никогда об этом не говорили, — произношу я.

— Я не думал, что это нужно проговаривать.

Теперь он защищается. Я не хочу, чтобы это превратилось в ссору, но уже не понимаю, как вернуться назад.

Не то чтобы я не понимала, к чему все идет. Но услышать, как он это произносит, как дает мне статус, который до него был связан в моей жизни только с одним человеком, — словно перечеркнуло столько всего, что я пыталась выстроить заново после отъезда из Коннектикута.

В прошлый раз, когда я была чьей-то девушкой, я чувствовала себя в ловушке, лишенной права самой решать за себя, будто растворилась в отношениях, которые медленно разрывали меня на части.

Я не знаю, смогу ли пройти через это снова.

Не думаю, что у меня хватит сил.

Дело не в том, что я считаю Оскара таким же.

Но откуда мне знать наверняка?

Он даже не спросил.

— По-моему, я к этому не готова, — слабо произношу я.

— Фрей… — Его голос ломается, и он не может договорить.

— Прости, я просто…

Он запускает обе руки в волосы и дергает их, глядя на меня.

То, что я вижу в его глазах, выжигает меня изнутри.

— Это из-за того, что сейчас произошло? — Он почти отчаянно выпаливает вопрос. — Я не хотел тебя пугать. Клянусь, я не такой. Я никогда, никогда не сделаю тебе больно, Фрея. Пожалуйста. Ты должна мне поверить.

— Я знаю, знаю. Я верю.

Я бросаюсь к нему, потому что не хочу, чтобы он хоть на секунду подумал, будто я боюсь его так.

Хватаюсь за его куртку и прижимаюсь ближе.

Он откликается мгновенно, окружая меня теплом своих рук.

Так легко было бы просто позволить ему держать меня. Запихнуть все, что я сейчас чувствую, обратно в привычную коробку, где я обычно это прячу, и дальше вести себя так, будто ничего не случилось.

Но я не могу.

Ради нас обоих я должна хотя бы попытаться признать правду.

— Правда? — спрашивает он, убирая волосы с моего лица, чтобы лучше меня видеть.

— Конечно.

— Нет, — говорит он почти самому себе, замечая в моих глазах что-то, чего я очень хотела бы скрыть. — Нет, не веришь. Я уже не знаю, что еще сделать. Не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты поверила, что я не плохой человек. Скажи и я сделаю. Что угодно.

— Я знаю, что ты не плохой! — возражаю я.

— Нет. — Он качает головой.

Я даже не уверена, что он меня сейчас слышит. Такое ощущение, будто он полностью потерялся в собственных мыслях.

— Нет, не знаешь. Ты словно делаешь все возможное, чтобы держать меня на расстоянии, хотя я вижу, что сама этого не хочешь. Ты отдаешь мне какие-то кусочки себя, а потом тут же вырываешь их обратно и снова отгораживаешься от меня.

— Это неправда, — шепчу я, прекрасно понимая, что лгу.

— Я не знаю, чего ты ждешь. Что однажды проявится мое настоящее лицо или что-то в этом духе? Но вот он я! Ты уже видела меня целиком. Мне больше нечего от тебя скрывать. Теперь тебе просто нужно решить, нужен ли тебе этот человек или нет.

Я не могу сдержать слез, пока он говорит.

Неужели я и правда все это время так себя вела? И заставляла его чувствовать именно это?

Я тщательно подбираю слова, будто, если сформулирую их правильно, смогу собрать все обратно воедино.

— Конечно, я тебе доверяю. И мне ужасно от того, что я заставила тебя думать иначе. Но ты должен понять, насколько мне это тяжело. Мне приходится очень осторожно обращаться со своими чувствами. Я уже бросалась в отношения не с теми людьми и позволяла причинять себе боль. Я не всегда правильно понимаю людей. Мне нужно время, чтобы разобраться, чего они от меня хотят.

— Чего я от тебя хочу? — повторяет он. — Мне кажется, я довольно ясно это показывал, Фрея.

Он не понимает.

Только я сама могу себя защитить. И если для этого нужно держать свои чувства под замком, значит, так и придется делать. Я не умею разбираться в людях так, как он. Не умею по одному взгляду понимать, о чем они думают, чего хотят.

— Но ты не спросил меня, — выдавливаю я. — Мы ни разу об этом не говорили. Как я могу тебе доверять, если ты принимаешь такие решения за меня?

— Я не… — Он обрывает себя и хмуро смотрит на свои ботинки. — Черт! Клянусь, Фрея, я не пытаюсь на тебя давить. Я правда думал, что у нас именно это и происходит.