— Признаюсь честно, я бы искренне хотел навсегда оградить тебя от всех этих муторных дел клана, чтобы ты могла посвятить всю себя только нашим будущим детям.

С силой вдавив окурок в хрустальную пепельницу, альфа затушил сигарету.

— Но условие твоего деда просто не даст мне этого сделать. Ты будешь управлять алмазными шахтами самостоятельно, и все ключевые решения принимать тоже будешь только ты. В его понимании я гожусь исключительно в качестве щита за твоей спиной.

На последних словах он недовольно поморщился, словно от зубной боли, но я даже не обратила на это внимания, потому что мой разум намертво уцепился за его брошенную фразу о детях. Я совершенно не понимала, с чего он вообще взял, что у нас будут дети.

Воздух застрял в горле.

Страшная догадка прошила мой мозг раскаленной иглой, заставляя внутренности похолодеть от ужаса.

От одной лишь мысли о том, что на его теле может быть точно такая же грязная метка, как и на моем, в душе всё оборвалось.

Глава 11. Понравилось?

Лишь стоило автомобилю Артура отъехать от здания общежития, как я запрокинула голову к небу. Поразительно, но сегодня не было видно даже Полярной звезды. Абсолютная пустота. Словно весь город накрыло плотным облачным куполом.

Втянув ледяной воздух полной грудью, я до боли зажмурилась. Мысли путались, сбиваясь в тяжелый ком. Неужели это и есть моя судьба? Мой истинный.

Вопросов становилось слишком много, из-за чего внутри всё сжималось от напряжения.

Ведь если предположить, что мне действительно повезло и Колос правда является моим истинным, то как именно он об этом узнал? Наверное, только если Хосе сам ему рассказал. Больше никто не знал о существовании метки на моем теле.

Так альфа мог рассчитывать на то, что я рожу ему наследников, но это был далеко не единственный вариант. Он вполне мог завести потомство от омеги, специально привезенной с севера в качестве суррогатной матери, вот только это была бы исключительно его кровь. Не моя. Либо…

Либо он надеялся на то, что в будущем я стану доминантной. Или дед ему это пообещал. Как наглядно показало сегодняшнее свидание, некоторых планов собственного клана я совершенно не понимала, да и о закулисных договорённостях даже не догадывалась.

Всё это нравилось мне с каждой минутой всё меньше. Разум лихорадило от догадок, и я ощущала себя обычной разменной монетой в цепких руках торгашей. Пешкой на чужой доске, которую двигают без ее согласия.

Опустив подбородок, я зажав букет подмышкой, спрятала озябшие ладони в карманы плаща и зашагала ко входу. Желание просто рухнуть в кровать и отпустить этот выматывающий день зашкаливало, пульсируя в висках. Слишком много событий свалилось в одночасье. А ведь завтра рано утром на лекции, к тому же дед прислал отчеты по шахтам, совершенно не удосужившись пояснить, что конкретно мне там искать.

Вредный старикан. Что ему стоило чиркнуть хотя бы пару строчек с инструкциями.

Поднявшись по ступеням на свой этаж, я раздраженно нахмурилась, потому что холл и длинный коридор тонули в абсолютном мраке. Подойдя к стене, наощупь нашла выключатель и щелкнула им несколько раз, вот только безрезультатно. Электричество, похоже, отрубили. Замечательно. Особенно с учетом того, что этажами ниже, в бесплатном крыле, оно было.

Тяжело выдохнув, я удобнее перехватила огромный букет одной рукой, а второй, пошарив в кармане в поисках ключей, машинально толкнула свою дверь. Сделала это скорее по старой привычке, ведь в прошлой комнате замок постоянно заедал и приходилось надавить чтобы он открылся.

Вот только створка неожиданно легко поддалась, открываясь с таким пронзительным скрипом, что звук неприятно резанул по натянутым нервам.

Заходить было по-настоящему жутко. Невольно вздрогнув от сквозняка и того, как тревожно качнулась занавеска на оставленном мной на проветривание окне, я замерла на пороге. Дар речи просто пропал, стоило мне различить во мраке массивный мужской силуэт, сидящий прямо в моем кресле.

Сглотнув образовавшийся ком в горле, я нервно переступила с ноги на ногу. Мотнув головой, отгоняя страх, достала мобильный и, включая фонарик, сделала неуверенный шаг внутрь.

Лишь стоило свету прорезать черноту комнаты, как дверь за спиной шарахнула с силой. Букет вылетел из ослабевших пальцев подчиняясь чужому злому рывку, взметаясь белыми лепестками в воздухе, ударился о стену и беспомощно рухнул на пол.

Но всё это меркло в сравнении с тем фактом, что прямо передо мной, нависая пугающей скалой, стоял Костер. Его глаза полыхали первобытной тьмой, прожигая насквозь, до самого дна души.

— Значит, ты выходишь замуж, — убийственно мрачно роняет альфа. Смотрит так давяще, что по позвоночнику прокатывается ледяная дрожь, оседая в животе липким страхом.