По словам Скитакса, кто-то выбрасывает их возле патрульного дома, но эта история звучит подозрительно. — Напоминает мне: мой трибун хочет, чтобы ты выселил Лентулла с нашей территории. — Передай Краснухе, чтобы она прикрепила праздничный венок к больному месту. И ответь на мой вопрос, пожалуйста.

Петроний пожал плечами и признал, что среди бездомных всегда была высокая смертность, пока он служил в бдениях. В последнее время смертность увеличилась; они списали вину на зимнюю погоду. «Так почему же ваш доктор вмешивается?» Петро выглядел уклончивым, поэтому я продолжал допытываться, пока он не перестал ёрзать и не признался слабым голосом: «Скитакс интересуется, почему умирают бродяги». «Интерес – как?» «Полагаю», – смущённо сказал Петроний, – «он, как известно, препарировал трупы». Я предположил, что информация должна быть конфиденциальной. «Мне сказали, что использование мёртвых для вскрытий незаконно». «Именно так и есть!»

Мы не хотим противоестественных практик в подпольных моргах. «Нет, гораздо лучше, если они будут проводиться прямо в вашем патрульном помещении!»

На моё обещание соблюдать конфиденциальность Петроний сказал то, что я уже знал: Скифаксу иногда разрешалось забирать тела преступников, погибших на арене, при условии, что он в свободное время занимался научными исследованиями, и всё это держалось в тайне. Оправданием послужило то, что полученные Скифаксом знания могли помочь армии в лечении раненых солдат. В любом случае, вскрытия проводились только тогда, когда у казнённых преступников не было родственников, на которых можно было бы жаловаться, и когда Скифакс мог дать достаточно взяток, чтобы угодить персоналу арены.

«Итак, когда поставки с арены истощаются, он поощряет выбрасывать трупы беглецов прямо к вашему порогу. Он рекламирует эту услугу? Юпитер, Петроний, он покупает тела? И если так – вам стоит задуматься – не убивает ли кто-то бродяг специально для Скифакса?» Петроний Лонг выпрямился. «Чепуха, Фалько. Скифакс никогда бы этого не допустил. К тому же, слишком много беглых рабов находят мёртвыми!» «Значит, это действительно проблема? Думаешь, у тебя серийный убийца?» «Думаю, это возможно». «Раз цели – бродяги, всем всё равно?» «Мне всё равно, Марк». Всё это время Веледа сидела молча, слушая нас с совершенно бесстрастным лицом. У неё было плетеное кресло, похожее на то, что захватил Петроний, она была закутана в шали, ноги стояли на небольшой скамеечке для ног. Если бы у её ног стояла корзина с шерстью, ребёнок сидел на подлокотнике кресла, а на коленях сидела птичка, она могла бы стать классической римской матроной. Можно сказать, что она была слишком светловолосой, но многие замужние женщины, которых я знала, загадочным образом становились золотистыми, как только получали доступ к доходам мужа.

Её внимание, с которым она нас слушала, привлекло моё внимание. Я сомневался, что она просто заворожена нашим талантливым красноречием. «Веледа, ты отправилась за лекарствами из храма Жюлапа. Там находят много таких тел. Что ты можешь нам рассказать?»

«Правда?» — взорвался Петроний. Предположив, что он расстроен тем, что она бродит без поводка по улицам, патрулируемым его отрядом, я проигнорировал его. «Я никогда ничего подобного не видел». Веледа меня разочаровала. Даже если она что-то и видела, благодарность храму заставила её промолчать. Я решил, что пора вернуться к своему первоначальному намерению и поговорить с ней о смерти Скаевы.

Петроний Лонг скрестил ноги в сапогах на низком столике, сцепил руки за головой и наблюдал за мной. Его взгляд должен был меня нервировать. Я знал его давно и просто игнорировал его поведение.

Я объяснил Веледе, что одна из причин, по которой я согласился на предложение Елены и позволил ей прийти ко мне домой, заключалась в том, что я надеялся использовать это время, прежде чем передать её правосудию – упс, вернуть её властям – чтобы попытаться выяснить, что на самом деле произошло в доме Квадрумата. Если она невиновна в обезглавливании Скаевы, я предложил оправдать её. Казалось, это щедрое предложение произвело на неё меньше впечатления, чем я ожидал.