Меня забавляет, что он перебивает меня. «Нет, все не так плохо». — Я сижу во дворе, на ступеньках у входа. Вдалеке Гейб и одна из старших женщин склонились над устройством под названием «генератор» и пытаются заставить его работать. Моя пара снял с себя несколько слоев одежды, и его кожа блестит от пота в послеполуденную жару. Признаюсь, мне нравится наблюдать за движением его мускулов во время работы, и я вдыхаю его мускусный аромат, позволяя ему заглушить все остальные противоречивые запахи улья.

«С тобой все будет в порядке, пока нас не будет? — вежливо спрашивает Раст. В последние несколько дней он поддерживал со мной осторожный контакт, предлагая тихую помощь, когда это было необходимо, и делясь наблюдениями за людьми и тем, что он узнал. В каком — то смысле это все равно, что иметь рядом брата, и я благодарна ему за поддержку.

Мне это не понадобилось, но я все равно ценю это. Единственный хаос здесь — не в моем сознании, а в людях. Их запахи витают повсюду, и они шумные. Чуть в стороне другая мать — в этом лагере так много женщин и так мало мужчин — развешивает на веревке мокрое белье, в то время как ее ребенок цепляется за ее ноги, требуя внимания. Я наблюдаю за малышом, желая обнять его. Я говорю Расту, что со мной все будет в порядке. Когда запах становится невыносимым, мы с Гейбом отправляемся на охоту. Это очень помогает.

«С тобой форт будет в безопасности, — соглашается он. — И мы с Эми ценим, что рядом есть еще один дракон. Лиам и его пара делают все, что могут, но он все еще борется».

Странно, что я должна бороться меньше, чем Лиам. Но теперь, когда пламя в моем животе утихло, а разум Гейба стал мощным, постоянным, доминирующим прикосновением, все успокоилось. Я чувствую себя на удивление нормально, и мне интересно, насколько сильно салорианец давил на меня, пытаясь подчинить своей воле. Я хмурюсь при этой мысли.

Гейб выпрямляется и смотрит на меня. «Ты в порядке, малышка?»

Я тут же отгоняю свои мрачные мысли. «Да. Просто разговариваю с Растом. Они уезжают на несколько дней, так что мы с тобой будем отвечать за охрану улья. — Мне нравится эта идея, потому что, хотя я и не против побыть в человеческом улье, как я думала, мне нечем заняться. Гейб постоянно занят, его тянет то в одну, то в другую сторону. Я помогаю только тогда, когда охочусь, но и этого бывает недостаточно. Но я хороша в защите.

«Наблюдать за фортом будет проще простого», — соглашается Гейб, одаривая меня улыбкой, прежде чем вернуться к своей машине.

«Я не любитель пирогов, — рассеянно отвечаю я ему, думая о сладком, пышном блюде, от которого все были в восторге вчера вечером после ужина. Моя пара отвлекает меня, когда двигается, и мне нравится, как он потягивается, наклоняясь ко мне. У него довольно симпатичный зад в этих странных штанах. — Ты можешь съесть весь мой пирог».

«Я безоговорочно поддержу тебя». — И он покачивает бедрами, как будто знает, куда устремлен мой взгляд. Мои мысли, должно быть, выдают меня. Впрочем, мне все равно. Мне нравится смотреть на него, и я знаю, что ему нравится, когда я смотрю.

Маленькая ручка касается моего колена. Я поворачиваюсь к ребенку, и он одаривает меня щербатой улыбкой.

— Тефа! — заявляет он, выкрикивая мое имя.

— Тева, — соглашаюсь я, поднимая его и сажая к себе на колени.

Он гладит мое белое платье, а затем бормочет что — то невнятное. Мать поднимает глаза от стирки и замечает его у меня на руках, затем издает короткий поток звуков, которые я не улавливаю. Я смотрю на нее в замешательстве.

«Она хочет знать, присмотришь ли ты за ее сыном, пока она работает».

«О, я присмотрю. Мне нужна цель».

«Нет, это не так, — твердо говорит мне Гейб. — Ты можешь просто быть собой».

Ему легко говорить такие вещи. С тех пор, как мы вернулись, его внимания требовали люди. Не только взрослые, но и самки, у которых нет самца и которым нужно поднять что — нибудь тяжелое или даже починить машину. Он занят и счастлив.

Что касается меня, то я в основном наблюдаю за ним и жду, когда смогу быть полезной.

«Ты хочешь, чтобы я остановился? — спрашивает Гейб, поворачиваясь ко мне. — Мы можем пойти поохотиться, если хочешь».

«Нет, я не хочу все время ходить на охоту, — я признаю. Мой желудок все еще полон после вчерашнего, и мы принесли двух оленей обратно в улей, чтобы другие могли насладиться. — Я хочу иметь цель. У всех этих людей есть дела, которые показывают, что они принадлежат своему делу. Я хочу так же».

Я чувствую его улыбку прежде, чем вижу ее. «Ты что — нибудь придумаешь, Тева. Дай себе время».

Женщина продолжает смотреть на меня, не обращая внимания на то, что я молча общаюсь со своей парой. Это еще одна вещь, в которой люди не сильны. Они не понимают, что я тихо разговариваю со своим Гейбом.

Но она ждет ответа. Она хочет знать, присмотрю ли я за ее ребенком, пока она работает. Я произношу одно из человеческих слов, которые знаю.

— Д.

«Почти, малышка. Это — да». — Однако он гордится моей попыткой говорить вслух. Я думаю, что если Аталим смог выучить человеческие звуки, то и я смогу выучить их.

— Да, — поправляю я.