«Я не возражаю, — говорит мне Тева. — Если Раст смог к этому привыкнуть, то и я смогу к этому привыкнуть».

В остальном, ее мысли проносятся у меня в голове, и они счастливые. Здесь нет ни хаоса, ни растерянности, ни гнева.

«Я думала, что в человеческом улье все будет по-другому, — признается она. — Они шумные и вонючие, но они люди. И здесь так много детей».

«Если и есть что — то, в чем люди хороши, так это в том, чтобы делать детей», — поддразниваю я.

«Надеюсь, у нас это тоже получится», — говорит она мне, и в моей голове проносится шквал сексуальных мыслей.

«Сегодня вечером мы можем попробовать все, как в колледже».

«Это значит, что не один раз?»

«По крайней мере, два или три», — говорю я ей, радуясь, что мы можем вести непристойную беседу и ничего не говорить вслух. Неужели Эми так чопорно ведет себя с Растом? Или Лиам и Энди? Это приятное преимущество, о котором я никогда не думал, предел скрытных грязных разговоров, и оно взывает к моим низменным чувствам. Я не был уверен, как бы я отнесся к тому, что чей — то разум постоянно подключен к моему, но Тева не лезет не в свое дело, и я обнаружил, что эта связь помогает мне чувствовать себя менее одиноким в целом.

Забавно, что раньше я никогда не думал о себе как об одиноком человеке.

На ужин, несмотря на жару, подают суп по-юго — западному, потому что в форте много кукурузы и помидоров и почти ничего больше. Я ем из своей тарелки то же, что и все остальные, но Тева передает свою порцию маленькому мальчику, сидящему рядом с ней, который с жадностью и улыбкой набрасывается на нее.

«Мы поохотимся вместе позже, да?» — говорит она мне.

«Если ты будешь в настроении».

«Буду. — Голоса смолкли, и на душе у меня спокойно. — Мне тоже нравится это место. — Она смотрит, как ест ребенок рядом с ней. — Я не думала, что здесь будет так много детей, но это делает меня счастливой. — Она гладит ребенка по щеке, и он улыбается ей. — Они разговаривают со мной. Я хочу научиться издавать человеческие звуки, как ты».

Я помню свое предыдущее обещание научить ее. Пришло время воплотить это в жизнь. «Тогда завтра мы начнем твои уроки».

Кто — то проходит мимо столика с подносом в руках. Это женщина, и я смотрю на ее светлую косу, пытаясь сообразить, кто это, когда она бросает на меня обвиняющий взгляд, встряхивает волосами и неторопливо уходит, как будто я чем — то обидел ее.

Кайла. Верно.

«Соперница? — я практически чувствую, как Тева навостряет уши. — Нужно ли мне превзойти ее в бою? Может, мне выцарапать ей глаза?»

«Неа. — Я никогда не давал ей повода думать, что она меня интересует. — Заметила, она избегает тебя и просто дуется на меня?»

Тева принюхивается. «Я чувствую запах ее страха. Маленькая, слабая женщина».

Я хихикаю про себя, за что получаю странный взгляд от человека, сидящего напротив. «Верно. Она может дуться сколько угодно, но я — занятой мужчина. И рад этому. — Я задумчиво смотрю на свою Теву. — Или мне следует сказать, что я уже заполучил лучшую самку?»

«Эта версия мне нравится больше». — Она проводит когтями по волосам маленького мальчика, сидящего рядом с ней, нежно почесывая его за ухом, как она это делает с кошками. Мать улыбается Теве и начинает рассказывать ей все о Лукасе и о том, как многому он научился за последнее время, а Тева делает вид, что вежливо слушает, хотя я знаю, что она ничего не понимает из того, что ей говорит мать.

Определенно, у меня самая лучшая девушка. Удивленный, я осматриваю зал, высматривая, не собирается ли кто — нибудь бросить на меня неодобрительный взгляд за то, что я пришел с новой девушкой. За несколькими столиками от нас, в одиночестве, сидят кочевник и его переодетая дочь — те самые, которых Тева так хотела убить у магазина одежды. Они, опустив головы, торопливо поглощают свою еду. Никто не сидит с ними, и когда отец поднимает глаза, он вздрагивает, встретившись со мной взглядом.

Я киваю ему в знак приветствия и возвращаюсь к еде, делая мысленную пометку подружиться с ними позже. Я рад, что они здесь. Этот форт — безопасное место.

«Я должна сказать им, что не буду их есть, — предлагает Тева, кладя руку мне на бедро. — Заставит ли это их меньше нервничать?»

Я ухмыляюсь и накрываю ее ладонь своей, затем поднимаю ее руку и кладу обратно себе на бедро. Не потому, что я не хочу, чтобы она прикасалась ко мне, а потому, что я должен держать себя в руках. Тева — это битва, в которой мне нужно побеждать каждый день, но она, черт возьми, того стоит. Когда ее рука возвращается на ее ногу, я смело кладу свою на ее бедро и сжимаю, и чувствую, как волна возбуждения проходит через ее разум. «Мы поговорим с ними в другой раз. На некоторые вещи нужно время».

Тева смотрит на меня своими золотистыми глазами и думает о спаривании. «Когда мы сможем уйти из столовой и остаться наедине?»