«Нет. — Мысленный голос Тевы звучит ровно. — Я уничтожу их». — Ее мысли — это сам огонь, обжигающий жар, пронизывающий мой разум.

Прежде чем я успеваю остановить ее, она выходит из магазина, чтобы встретиться лицом к лицу с мужчинами. Дым валит ей вслед, вырываясь у нее из носа и рта.

— Тева, — рычу я, наполовину раздраженно, наполовину испуганно. Если они вооружены, она может пострадать.

«Я дракони, и я защищу свою пару».

В тот момент, когда она врывается в разбитую дверь магазина, мужчины поднимают головы. Один из них поднимает руки в знак того, что сдается, на его лице растерянность.

— Мы не хотели никого обидеть…

Другой грязный мужчина прячется за спину старшего, и после душераздирающего момента я понимаю, что это не мужчина или мальчик, а мужчина и его дочь. Девочка одета в мужскую одежду, ее волосы спрятаны под бейсболкой. Ей не больше двенадцати — тринадцати лет. В руках у нее коробка с тампонами, глаза расширены от ужаса.

— Тева, — снова зову я.

Мой дракон не в состоянии слушать. Мгновение она пристально смотрит на них, а затем свадебное платье разлетается на куски, шелк разлетается в стороны, когда она принимает форму дракона. Ее крылья расправляются, и она издает душераздирающий крик. Перед ней двое мусорщиков с нашими припасами в ужасе падают на колени.

Она собирается их убить. Иисус.

«Да. — Ее мысли переполняет мрачная радость от этого. — Они ничего у тебя не отнимут!»

Черт, этого не может быть. Я не хочу смотреть, как Тева разрывает людей на части у меня на глазах, а это определенно ее цель. Это не выходит у нее из головы. Я должен это прекратить.

— Тева, — снова зову я, и когда она поднимает голову, ее гнев поражает меня. Она в ярости — не только на них, но и на меня за то, что я пытаюсь остановить ее.

«Отойди в сторону, человек».

«Чтобы ты могла их убить? Нет. Я думал, что могу доверять тебе, Тева. — Я подхожу ближе, расталкивая мужчину и его дочь. — Но если ты сделаешь это, то ты ничем не лучше тех сумасшедших драконов, которые всех поубивали».

Лежащая на земле девушка давится рыданиями.

«Вот кто я, Гейб. — В глазах Тевы черный хаос. — Я сумасшедшая. Помнишь?» — в ее тоне столько яда. Ей не нравится, что я считаю ее сумасшедшей. Она возмущается этим.

«Сделай это. Убей».

Команда звучит так тихо, что я почти не слышу ее. Это… другой голос? Разговаривает с Тевой?

«Убить, — соглашается она, и ее мысли превращаются в яростное шипение. — Я хочу убивать».

«Нет, ты этого не сделаешь». — Я сохраняю твердость ума. Мне нужно подавить этот новый голос. Тот, который велит ей совершать плохие поступки, нашептывает ей, чтобы она причинила вред. Мне нужно, чтобы она слышала только мои советы.

— Тева, — зову я снова. — Тева, читай мои мысли. Ты же знаешь, это не то, чего я хочу.

Она издает еще один яростный вопль ярости, все ее тело содрогается от желания высвободить свой огонь и сжечь все дотла. За ее мыслями скрывается безумие.

— Тева, — повторяю я, давая ей понять своим тоном, что я недоволен. — Тева, успокойся и послушай меня.

Драконица машет хвостом взад — вперед, разбивая вдребезги стекло ближайшей машины. Она снова опускает голову, и на мгновение мне кажется, что она собирается излить свое пламя на двух незнакомцев, а заодно и на меня. Ее глаза встречаются с моими, и они скорее черные, чем золотые. Она открывает рот, и я смотрю на ее розовый язык и массивные клыки, на языки пламени, мерцающие в глубине ее горла.

Она собирается убить меня.

«Никогда! — Тева сжимает челюсти, вскидывает голову и злобно шипит на меня. — Ты думаешь, я причиню тебе вред? Моей паре?»

«Я не знаю. А ты можешь?» — Она не нападает, и это уже кое — что. Я мысленно обращаюсь к ней, но в ее голове царит полная неразбериха. Мне не к чему прикасаться, только гнев и ненависть. Поэтому я медленно подхожу к ней и кладу руку ей на морду. Ее чешуя горячая на ощупь, как будто она сдерживает свой огонь одной лишь силой воли. Я слышу, как кто — то позади меня испуганно втягивает воздух, но я должен верить, что Тева все еще где — то там, и она не причинит мне вреда.

— Тева, — повторяю я твердым голосом. — Посмотри на меня.

В ее хаотичном сознании раздается тихое бормотание, и не все из них принадлежат ей. Она разговаривает с кем — то другим, что приводит ее в замешательство? Я хочу спросить, но мне нужно, чтобы она сосредоточилась.

Драконица снова начинает вырываться, поэтому я хватаю ее за ноздрю и наклоняюсь, встречаясь с ней взглядом. Ее глаза вспыхивают золотом, а затем снова темнеют, но я вижу этот цвет. Я хочу, чтобы он вернулся. Я не позволю ей отступить.

«Тева, — я повторяю. — Ничего не изменилось. Просто стало больше людей. Ты же не собираешься убивать каждого человека, с которым мы столкнемся. Ты знаешь, что мне это не понравится».

«Я… знаю». — Эта мысль почти раздражительна. Но ей нравится, когда я крепко держу ее за нос.

Я продолжаю держать ее так, крепко прижимая к себе.