Вестибюль отеля «Билтмор» мерцал ложными обещаниями. Элизабет Шорт наблюдала за блистательной толпой со своего места на бархатном диване, её чёрные волосы резко контрастировали с бледной кожей. Несколькими минутами ранее она тщательно нанесла свою фирменную ярко-красную помаду в дамской комнате, дважды проверив, не размазалась ли она. В этом мире внешность значила всё.

Она скрестила ноги в области лодыжек — стараясь выглядеть элегантно, несмотря на обтрёпанный край чёрной юбки, который она пыталась прикрыть. В её сумочке оставалось три доллара — хватит ещё на одну ночь, если снова пропустить ужин. Живот тихо протестовал, издавая урчащие звуки.

Элизабет в третий раз за пятнадцать минут посмотрела на часы. Её контакт опаздывал. Это её не удивило. Последние несколько месяцев, работая курьером на Микки Коэна и его партнеров, она всегда оставалась на втором плане. Никто не удосуживался приходить вовремя — она была всего лишь пешкой, которой поручали то одно, то другое.

Хотя сегодня ей обещали кое-что другое. Она была так близка к тому, чтобы уйти, так напугана тем, что видела в последнее время на работе, но Коэн сумел уговорить её на одно последнее дело. Сказал, что если она это сделает, ей предоставят новую возможность и много денег.

Ей нужно было много денег. Они были ценнее и надёжнее лживых обещаний, которые ей всегда давали вместо оплаты. Человек, с которым она сегодня встречалась, представлял собой кого-то со связями, человека, который мог кое-что устроить для девушки с её внешностью, но он также обещал деньги, и это было единственное, на что она могла рассчитывать.

Она уже слышала всё это раньше. На голливудском жаргоне это могло означать что угодно: от настоящего прослушивания до чего-то куда менее приятного. Элизабет была в отчаянии, но не наивна. Однако сегодня вечером отчаяние взяло верх. Мысль о том, что она сможет наконец выбраться, получив достаточно денег, была подобна кислороду, которого её лишили. Этот город изматывал постепенно, понемногу, пока ты не замечаешь, что уже лежишь лицом в грязи.

Сделав глубокий вдох, она поднялась на ноги, решив подождать ещё пять минут, прежде чем смириться с потерями и вернуться в пансион. Как ни крути ей позарез нужны были деньги, но в глубине души она чувствовала некое облегчение. Она понимала, что сможет отыскать другой, верный путь.

Когда она брала свою сумочку, по спине пробежали мурашки — безошибочное ощущение, что за ней наблюдают.

Элизабет внимательно осмотрела вестибюль. Пара средних лет в дорогой одежде спорила вполголоса у стойки консьержа. Посыльный помогал пожилой женщине с багажом.

Казалось, никто не обращал на неё внимания.

И всё же это ощущение не проходило.

Она направилась к парадному входу, стуча каблуками по мраморному полу. Снаружи прохладный ночной воздух нес в себе своеобразную лос-анджелесскую смесь ароматов: цветов апельсина и автомобильных выхлопов. Элизабет замешкалась на верхней ступеньке, не зная, в какую сторону идти.

— Мисс Шорт?

Низкий мужской голос раздался слева. Высокая фигура стояла частично в тени, и только тлеющий огонёк сигареты выдавал его присутствие.

Холодок снова пробежал по её спине — ощущение, что кто-то открыто наблюдает за ней, хотя она не могла его разглядеть.

— Боюсь, вы пропустили нашу встречу, — продолжил он. — Но, возможно, мы еще можем спасти вечер.

Элизабет прищурилась вглядываясь в темноту, огонёк сигареты вспыхнул ярче.

— Вы опоздали, — сказала она, распрямляя плечи и стараясь выглядеть смело. — Я как раз собиралась уходить.

— Тысяча извинений. — Он шагнул вперёд настолько, что огни отеля осветили его силуэт, но не черты лица. Высокий, широкоплечий, хорошо одетый. — Мой партнер должен был встретиться с вами, но он… по непредвиденным обстоятельствам задержался.

Что-то в его формулировке заставило её содрогнуться, но Элизабет всю жизнь игнорировала подобные предупреждения.

— Ваш партнёр сказал, что у меня есть возможность. Сказал, что хорошо заплатит.

— Безусловно, — сигарета описала дугу в воздухе, когда он выбросил её. — Редкая возможность для человека с вашими особыми качествами.

Элизабет отступила на шаг, не доверяя той странной интонации, с которой он произнес «качествами».

— Мне нужно идти.

— Конечно, — его голос оставался мягким. — Моя машина в той стороне. Мы можем обсудить детали по дороге.

— Я имела в виду, что мне пора домой, — уточнила она, крепче сжимая сумочку.

— Мисс Шорт, — что-то в его тоне изменилось, стало более убедительным. — Уверяю, это стоит вашего времени. Всего лишь короткая беседа.

Вопреки здравому смыслу Элизабет поймала себя на том, что кивает:

— Только разговор.

Его рука появилась из тени, указывая в сторону улицы:

— После вас.