Хуже всего было то, что под этой бесконечной статьей красовалась фотография: мы с Заком обнимаемся перед входной дверью. Это было мимолетное, дружеское объятие, типичное объятие на полсекунды, но на фото оно выглядело как подтверждение всей той чуши, что была написана в статье.

Мне стало страшно.

Я боялась того, как отреагирует Ник, боялась, о чем его спросят на красной дорожке, потому что была абсолютно уверена, что это будет первый же вопрос, который ему зададут. И вдобавок ко всему, меня даже не будет рядом. Это только раззадорит стервятников, которые, кажется, жаждали нашего краха.

Блядь, блядь, блядь.

Некоторые фразы из статьи продолжали крутиться в голове, но одна задела меня особенно сильно: «зачем оставаться рядом с впавшим в немилость бизнесменом, когда твое финансовое будущее уже обеспечено через сына?».

Как они могли намекать, что я с Ником только из-за денег, или что я собираюсь использовать нашего сына, чтобы жить за его счет?

«Как Рафаэлла Лейстер, так и ее дочь Ноа продемонстрировали изысканный вкус к крупным состояниям».

Я не могла в это поверить! Нас выставили беспринципными охотницами за богатством.

Блядь, эта статья наверняка вызовет огромный резонанс. Если Ник прочитает её до приезда на гала-вечер… Я не знала, что хуже: если он её не прочитает, и его застанут врасплох вопросами об этом, или если он прочитает её по дороге туда и ему придется отбиваться от обезумевших репортеров.

Ник и так был на грани. Ему было плохо еще до всей этой лжи. Он не должен был идти на этот вечер, и уж тем более один.

Мне нужно было к нему.

О боже, он же меня убьет. Блядь, я обещала ему остаться дома, но это было до того, как я прочитала статью.

Что подумает Ник, увидев это дерьмовое фото, после того, как он уже ясно дал понять, что ревнует к Заку?

Казалось, что все СМИ в Соединенных Штатах, те самые, что всегда нас уважали и восхищались нами, вдруг возненавидели нас лютой ненавистью и искренне желали нашего падения.

Я пойду на гала-вечер.

Я должна была пойти.

Я вошла в гардеробную, точно зная, какое платье мне нужно.

Они хотят увидеть, как мы горим?

Тогда я покажу им пламя.

Глава

26

Ник

Я уже много лет не испытывал такой ярости.

Нам пришлось остановить машину, чтобы я мог успокоиться. К тому времени бедный телефон Стива уже разлетелся на тысячу осколков об асфальт.

— Я куплю тебе новый, Стив, — сказал я, закрывая глаза в тщетной попытке стереть из памяти то, что только что прочитал и увидел. Образ этого придурка, обнимающего мою жену, разъедал меня изнутри. Черт возьми, мне было больно, и это бесило меня так, что я даже не мог этого объяснить. Но хуже всего был не сам снимок, а те грязные намеки, которыми пестрила статья.

В моей адвокатской голове уже выстраивался план стостраничного иска, который я завтра же вкачу этой желтой газетенке. И я на этом не остановлюсь. Я засужу журналиста, накатавшего эту мерзость, его помощника и, если потребуется, даже типографию и сервер, который…

— Николас, прекрати. — Голос Стива вырвал меня из пучины кровожадных мыслей. — Нам нужно ехать, иначе ты опоздаешь на свое мероприятие.

— Да плевать я хотел на это ебаное мероприятие!

Стив глубоко вздохнул, вооружаясь терпением.

— Тебе нужно успокоиться. Либо ты берешь себя в руки, либо я разворачиваюсь и везу тебя домой.

Блядь.

— Как мне успокоиться после того, что я прочитал? Как, блядь, я должен смотреть в глаза журналистам?

— Спокойно и хладнокровно. Я не для того три года обучал тебя всем этим техникам, чтобы сейчас ты не смог применить их на практике.

— Да пошел ты со своими техниками, — фыркнул я. Хотя, по правде говоря, я многому научился у Стива, переняв его выдержку. Этот человек был мне как второй отец, черт возьми. Он мог войти в комнату и даже бровью не повести, обнаружив десяток направленных на него стволов.

Мне еще многому предстояло у него научиться. Слишком многому. Я понял это, увидев, как он теряет терпение.

— Пошли их на хрен, но сделай это вежливо, Ник. Другого выхода нет, — посоветовал он. Через несколько минут я попросил его ехать дальше.

Появиться на гала-вечере после того, как прочитал эту дерьмовую статью, было непростой задачей, особенно учитывая, что главная цель моего присутствия здесь — попытаться восстановить свою репутацию.

Мы собрались здесь ради благотворительности, а вместо этого на меня обрушился град бестактных вопросов: о решении судьи, вынесенном несколько дней назад, о моем браке с Ноа и о причинах ее отсутствия.

— Мистер Лейстер, что вы думаете о слухах, которые ходят вокруг вашей жены и этого таинственного мужчины?

— Я думаю, что серьезная журналистика мертва, и вы — яркое тому подтверждение, — ответил я и тут же переключился на следующего репортера.

— Мистер Лейстер, в адрес вашей жены и ее намерений относительно вашего брака прозвучали весьма смелые обвинения. Считаете ли вы, что теперь, когда ваша репутация под угрозой, она планирует вас бросить?

Мне до одури хотелось вцепиться ему в горло и душить, пока он не вырубится.