— Нет, — возразила Джульет. — Он её не похищал, потому что я сама передала ему опеку, пока была в тюрьме. Он обманул меня, и я не знаю, что он замышляет, но он опасный человек, Николас, — сказала она, назвав меня по имени впервые с тех пор, как вошла в мой дом. — Прошу тебя… Пожалуйста, скажи ему, чтобы он вернул мне дочь.

Я не мог мыслить здраво. Единственное, что меня успокаивало — это осознание того, что мой сын здесь, со мной, а жена летит в Лос-Анджелес.

Я снова взглянул на часы.

До посадки её самолета оставалось не меньше трех часов.

Нам нужно было подождать. Как только Ноа приедет домой… Что? Как я расскажу ей эту историю, если предположить, что она правдива?

«Эй, Ноа, знаешь, кто только что постучал в мою дверь? Твоя сестра, о существовании которой ты и не подозревала. Говорит, что Ив — её дочь, а значит, твоя племянница. Кстати, теперь я понимаю, почему эта малышка так сильно напоминала мне тебя с самой первой секунды. В общем, девочка в опасности из-за этого сукиного сына — нашего соседа, который так старался втереться к тебе в доверие. Я же говорил, что у меня насчет него дурные предчувствия».

Я отнес Эндрю к Сильви. Попросил её побыть с ним и ни под каким предлогом не пускать его в гостиную. Я хотел, чтобы мой сын держался как можно дальше от этой девицы.

Вся эта история казалась мне сущим безумием, и я не знал, что делать.

Вернувшись в гостиную, я снова сел напротив Джульет.

— Я только что провел два дня с этим типом в доме друзей на озере Тахо. Твоя дочь была там, с ней всё в порядке, — поспешно добавил я, увидев, как помрачнело лицо Джульет. — Зак всё это время нам лгал. Он сказал, что мать Ив умерла при родах. С какой стати ему было делать нечто подобное?

Девушка покачала головой.

— Деньги, — произнесла она со стыдом и страхом. — Он задолжал кучу денег главарю банды наркоторговцев. — Она говорила, опустив взгляд на свои руки, сложенные на коленях.

Какого хуя.

— Так из-за этого ты оказалась в тюрьме? За торговлю наркотиками? — спросил я, стараясь не слишком её осуждать. Я её не знал.

Джульет кивнула и снова посмотрела на меня.

— Я не лгала, когда говорила, что у меня была тяжелая жизнь, а Зак… Зак был для меня единственным способом быстро раздобыть денег.

Я посмотрел на неё очень серьезно, прежде чем задать последний вопрос.

— Насколько он опасен?

Джульет посмотрела на Стива, а затем на меня. Её поведение, её ужас, её слезы давали ясно понять, что она пережила настоящий кошмар. Кто знает, как долго она уже ищет свою дочь. Сколько раз она приходила к моему офису, пытаясь поговорить со мной, и сколько раз её вышвыривали, не давая войти.

— Пока он будет считать, что всё под контролем, им будет легче манипулировать. Но если он почувствует себя загнанным в угол… Если поймет, что проиграл… Он будет способен на всё. — Пока она говорила, глядя ей в глаза, я понял, что всё пережитое с этим человеком, порой травмирующее, давало ей полное право делать столь серьезные заявления.

Я молча кивнул.

— Поступим так, — сказал я, стараясь дышать ровно и мыслить трезво. — Мои друзья и моя жена прилетят в Лос-Анджелес через пару часов. Зак едет на машине с ребенком, он сам об этом говорил при мне, так что у них это займет больше времени. Когда мы будем знать, что он у себя дома, я пойду и поговорю с ним.

— Николас… — вмешался Стив, делая шаг вперед.

Я посмотрел на него, понимая его беспокойство.

— Если то, что говорит Джульет — правда, если у него есть опека над ребенком… значит, он не сделал ничего противозаконного, не считая того факта, что он конченый сукин сын и проклятый лжец, — сказал я прямо. — Мы не можем вызвать полицию, потому что нам не в чем его обвинить, — повторил я, снова глядя на Джульет. — Я дам ему денег, — откровенно произнес я, хотя от одной мысли о том, что этот ублюдок выйдет победителем, всё внутри закипало. — Здесь замешан ребенок, и я сделаю всё необходимое, чтобы вернуть её тебе. Но позволь мне сразу прояснить одну вещь, Джульет, — добавил я, пронзая её взглядом, серьезный, как никогда в жизни. — Если ты пытаешься меня одурачить… Если ты мне лжешь, или если то, что ты только что рассказала, не является абсолютной правдой, клянусь своим двухлетним сыном, что в мире не найдется ни единой страны, куда бы вы со своим дерьмовым хахалем смогли сбежать. Потому что я найду вас и использую все свои ресурсы, чтобы засадить вас обоих за решетку, я ясно выражаюсь?

С лица девушки сошли последние остатки красок, но она кивнула без колебаний.

— Клянусь, я говорю правду. Клянусь.

Следующие два часа в ожидании посадки рейса Ноа показались мне вечностью. Я должен был предупредить её. Я не собирался говорить ей о том, что эта девица — её сестра, по крайней мере пока она находится за тысячи миль отсюда, но я был обязан предостеречь её насчет Зака.