— Всё решено. Ты не поедешь один с больной Ив. Не волнуйся, теперь, когда со мной нет Энди, это не проблема, — с улыбкой произнесла я.

По его лицу было видно, что он почувствовал облегчение. Огромное облегчение.

Я его понимала: заботиться о детях в одиночку — дело не из легких.

— Ноа… — позвал меня Лайон.

Я обернулась к нему.

— Ни слова Нику, — сказала я, подойдя к ним и понизив голос, чтобы слышали только они двое.

— Не шути со мной, Ноа. Единственное, о чем он просил меня перед отъездом, — это не позволить тебе поехать обратно в одной машине с Заком.

Он и правда его об этом просил?

— Ладно, а я прошу тебя ничего ему не говорить, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Через десять часов с небольшим я буду в Лос-Анджелесе. Я не могу бросить его одного. А если девочке станет хуже?

Лайон выглядел очень напряженным.

— Эй, Зак! — окликнул он его. — Ты уверен, что не хочешь полететь с нами на самолете?

Безусловно, это был бы лучший вариант. Мы бы добрались домой гораздо быстрее.

Зак указал на машину.

Ах да, он же приехал на своей машине, в отличие от нас: мы арендовали минивэн, чтобы добраться до озера.

— Не волнуйтесь, — сказала я своим друзьям. — Всё будет хорошо, и, если малышке станет хуже, я присмотрю за ней, пока Зак будет за рулем.

Они оба не выглядели убежденными, тем более что погода оставляла желать лучшего. Снег продолжал идти, а небо окрасилось в плотный серый цвет, придавая всему вокруг гнетущую атмосферу.

— Нам лучше выехать прямо сейчас, — сказала я Заку.

Мы попрощались с друзьями. Дженна заперла дом, и мы поехали до перекрестка, где наши пути расходились.

— Слушай, спасибо, что поехала со мной, — сказал Зак, на мгновение отрывая взгляд от дороги, чтобы украдкой улыбнуться мне.

— Не за что. Для этого и нужны друзья, верно?

Он кивнул и снова уставился на дорогу.

Я на секунду обернулась, чтобы проверить Ив. Малышка спала как убитая.

Перед нами безостановочно падал снег, и мне оставалось только молиться, чтобы погода улучшилась, и мы смогли благополучно добраться домой.

Глава

35

Ник

Мне пришлось впустить эту девушку, несмотря на недовольство Стива, которого едва не хватил инфаркт, когда он увидел по камерам наблюдения, что ей удалось подняться в мой пентхаус.

— Принеси ей стакан воды, — велел я, осадив его взглядом и давая понять, что намерен её выслушать.

Девушка последовала за мной, и я предложил ей сесть на диван в гостиной.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Она с трудом сглотнула, явно сильно нервничая. Она то и дело сжимала кулаки по бокам и безостановочно озиралась по сторонам.

— Меня зовут Джульет, — ответила она. — Джульет Морган.

Блядь.

— Ладно. Ты же понимаешь, что мой первый порыв — не поверить тебе?

Но, черт возьми, как я мог ей не поверить? Она была копией моей жены!

— Я знаю, что у тебя нет причин мне верить, но это правда: мы сестры. Единокровные сестры, если быть точной. У нас один отец.

Я потрясенно покачал головой. Вернулся Стив со стаканом воды и протянул его девушке. Он встал у меня за спиной, скрестив руки на груди, с далеко не дружелюбным выражением лица.

— Сколько тебе лет? — Она выглядела очень молодо, почти ровесницей Ноа.

Она сделала глоток воды, поставила стакан на журнальный столик перед собой и ответила: — Двадцать четыре.

Бедняжка никак не могла унять дрожь.

— И почему ты так уверена, что ты сестра моей жены? Насколько нам известно, Ноа — единственный ребенок в семье, — сказал я. Я решил встать на сторону Стива и не верить ей, но сходство… Сходство было слишком очевидным.

Джульет носила более короткие волосы, чуть выше плеч, и они были светлее, чем у Ноа, чьи отливали рыжиной. Её кожа была усыпана целой галактикой веснушек, их было гораздо больше, чем тех, что усеивали щеки и нос Ноа. Её глаза были зелеными, а не медовыми, и, возможно, чуть менее миндалевидными, чем у моей жены, но, блядь… Да, они определенно могли быть родственницами.

— Моя мать познакомилась с отцом на университетской вечеринке. Она не планировала беременность, но так вышло, и она решила оставить меня, ничего ему не сказав, — рассказала она. — Я никогда не знала, кто мой отец, пока четыре года назад… Ну, пока он не умер.

В памяти всплыл образ отца Ноа, погибшего на дороге после того, как он увез её, после того, как похитил. Подавленная ярость, казалось, снова вырвалась наружу из раны, которую я считал давно затянувшейся.

— Этот человек был сукиным сыном, — не удержался я.

Джульет это не особо смутило.

— Я не знала его, — ответила она, защищаясь. — Мама растила меня одна и никогда не хотела говорить, кто он такой, пока не узнала о его смерти.

— И почему она решила открыть тебе это именно тогда? — спросил я.

Джульет снова взяла стакан с водой.