Руадан бросил на меня пронзительный взгляд, который говорил: «Приготовься». Только я не знала, к чему, и это делало предупреждение бессмысленным.

Прежде чем я успела схватиться за спинку стула, тьма сгустилась в моём сознании, пока не накрыла мой череп. Ужас обрушился на меня, как надвигающийся поезд.

В меня попала небольшая доза магии страха Руадана, и я не была способна противостоять ей. Адреналин разлился по моим венам, и деревянный пол ушёл у меня из-под ног.

Глава 8

Мои босые ноги бежали по лесной земле, ломая ветки. Воздух наполнился запахом смерти. Я знала, что увижу, когда доберусь до опушки леса. Желчь подступила к горлу, когда я выглянула из-за дуба.

Он сделал это. Мой отец. Он убил их всех.

Я видела, как её рыжие волосы разметались по земле, как кровь текла изо рта моей мамы.

Тьма окутала меня, как чернила. Он убил её.

Нет. Нет… Всё было не так.

На этот раз в голове у меня забилась новая мысль, пронзительное стаккато, которое я пыталась заглушить… Ужасная правда, от которой я бежала.

На самом деле всё было не так.

Крик пронзил мой разум, заглушив все остальные мысли.

Я с ужасом поняла, что это был мой собственный крик.

Зрение прояснилось, и я обнаружила, что лежу на полу паба, скорчившись на четвереньках. Тошнота подступила к горлу, и меня вырвало на деревянный пол, всё моё тело сотрясалось. Тошнота нарастала во мне уже некоторое время, с тех пор как я увидела, как Руадан разорвал человека надвое одним движением запястья. Воспоминание о смерти моей мамы довело меня до крайности.

Я перестала кричать, но крики продолжали звучать в моей голове.

К счастью, в моём желудке было не так уж много жидкости, так как сегодня вечером меня уже однажды вырвало. Я провела рукой по рту, более чем огорчённая тем, что Руадан был здесь и наблюдал, как меня тошнит от страха.

Люди что-нибудь сказали? Они выдали своего хозяина? Я понятия не имела, потому что была занята тем, что блевала на пол.

«Спасибо за это, Руадан. Придурок».

Когда я снова подняла глаза, вой в моей голове начал стихать.

— Три генерала! Три генерала! — кричал Итан почти бессвязно. — Ищите «Череп и Скрещенные Кости»!

— Итан, нет! — закричал Борадрион. И тут я увидела крошечную красную кнопку, свисающую с его брелка.

— Бомба! — заорала я.

Я даже не заметила, как Руадан сдвинулся с места, только почувствовала, как он с силой врезался в меня, а затем нас отбросило через всю комнату. Деревянная дверь разлетелась на осколки от удара наших тел. На этом этапе казалось, что мои рёбра сломаны уже во множестве мест.

Мы рухнули на землю снаружи как раз в тот момент, когда взорвалась бомба, и мои кости получили ещё один удар о тротуар.

Массивное тело Руадана накрыло меня, практически раздавив. Жар от взрыва обжёг мои руки, вокруг нас посыпались осколки стекла и дерева. Я кашляла в землю, когда стих первый взрыв.

Я задыхалась. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что пламя полностью исчезло — никаких признаков взрыва. Моя грудь тяжело вздымалась, и Руадан медленно убрал с меня свой внушительный вес. Когда я вытянула шею, чтобы оглянуться на паб, он не был разрушен, как я ожидала.

Морщась от боли в сломанных рёбрах, я уставилась на деревянные стены и стеклянные окна — всё снова было в целости и сохранности. Единственное, что здесь выглядело по-другому — это потрескивание сверкающей красной магии перед тёмным фасадом паба.

Затем возникла острая боль — осколок пронзил мою грудь. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что произошло — одно из моих сломанных рёбер проткнуло лёгкое.

Я задыхалась, на мгновение потеряв дар речи от боли. Руадан повернулся ко мне лицом и присел рядом на корточки. Агония пронзала мою грудь.

— Где болит? — спросил он.

— Рёбра, — процедила я сквозь зубы.

Пальцы Руадана скользнули под мою влажную одежду, его магия уже блуждала по моей груди. Пока она скользила по моему телу, мышцы начали расслабляться, боль уходила из костей. Странно, что кто-то, обладающий такими мощными целительскими способностями, может разорвать человека надвое, как это сделал он. Руадан, полубог ночи, может быть либо самым прекрасным сном, либо самым страшным кошмаром, в зависимости от того, что он чувствовал к тебе.

Именно поэтому я не могла раскрыть свой секрет.

Когда боль оставила меня, я медленно выдохнула, в моём сознании промелькнул образ рыжих волос, разбросанных по грязи. Это воспоминание…

Во мне начал закипать гнев. Какое право Руадан имел так воздействовать на мой разум?

— Так лучше? — спросил он, и в его фиалковых глазах сияло неподдельное беспокойство.

— Нормально, — сказала я с ноткой гнева в голосе. — Но мы должны найти генералов, о которых они говорили.

Я поднялась, и моё тело застонало, когда я направилась к двери паба.