— Хотела бы я остаться еще на неделю. Мне нравится, когда ты принадлежишь только мне. — Из-за моего бизнеса и графика Флетча в колледже у нас теперь меньше свободного времени, чем было летом, но от этого каждая минута становится еще ценнее.

— Я и сам об этом думал. — Он обнимает меня. — Мы скоро вернемся, но сейчас правда пора.

Он целует меня так крепко, что я приподнимаюсь на цыпочки, мечтая отменить ужин и остаться здесь, но это было бы нечестно по отношению к Руби и Джону. Флетч прижимает меня сильнее, издавая тот самый рычащий звук, который я так люблю.

— Мне всегда будет тебя мало, — шепчет он мне в губы и снова целует. — Продолжим позже.

— Ловлю на слове.

Он помогает мне сесть в машину, и я получаю последний поцелуй перед дорогой.

Не знаю, что в поездках так на меня влияет, но на обратном пути я болтаю без умолку: рассказываю, как здорово прошла неделя, как мне понравился слет зенненхундов, и подбрасываю идеи для дня рождения Флетча в следующем месяце, которые он тут же отвергает одну за другой.

— Ты что, превращаешься в Угрюмого Ворчуна, Который Не Празднует Дни Рождения? — поддразниваю я его.

— Нет. Просто мне не нужна вечеринка. — Он тянется через консоль и берет меня за руку. — Все, что мне нужно, уже здесь, в этой машине... — Громкий хлопок разрывает воздух, и машину ведет вправо. Флетч вцепляется в руль обеими руками и притормаживает под характерное шлепанье спущенной шины. Он сворачивает на обочину, включает аварийку и глушит мотор. — Ты в порядке?

— Да, все хорошо. Просто колесо пробили. — Мы оба оборачиваемся на Молли, которая смотрит на нас с видом: «Что, уже приехали?»

Мы выходим наружу — и точно, переднее правое колесо спустило.

— Черт. — Флетч достает телефон и начинает печатать. — Предупрежу Джона, что мы задержимся еще сильнее, и вызову помощь на дорогах.

— Не глупи. Я мигом его поменяю.

— У меня даже домкрата нет.

— Конечно есть.

Он хмурится.

— Думаю, я бы знал, если бы у меня был домкрат.

— Ну-ну. Это говорит человек, который нанимает рабочего, чтобы подстричь газон. — Не удержавшись от подколки, я закатываю рукава и смотрю на серое небо. — Я знаю, папочка, но он зато в другом хорош.

— Эй!

— Открывай багажник, мистер Умелые Руки. Проведу тебе тот же урок, который мой отец дал мне в тринадцать лет.

— В тринадцать? Серьезно?

— Да. Кому-то из нас нравилось возиться в грязи. — Пока он пристегивает поводок Молли, я ставлю переноску с Клементин на траву. — Твой домкрат и запаска прямо под этой панелью. — Я поднимаю крышку в багажнике и достаю домкрат и баллонный ключ. Тянусь к колесу, но Флетч меня останавливает.

— Я сам. — Он передает мне поводок, вынимает запаску и кладет ее на землю. — Давай сюда домкрат.

— Ты хоть знаешь, где здесь упоры под домкрат?

Его выразительные брови ползут к переносице.

— Под что?

Я хихикаю, вручаю ему поводок Молли и направляюсь к спущенному колесу.

— Иди сюда. Домкрат трогать не будем, пока не ослабим гайки, но я покажу тебе, куда его ставить.

Флетч присаживается рядом со мной, и я объясняю, что такое упорная точка. Только я собираюсь показать ее, как небеса разверзаются и на нас обрушивается ливень.

Я смеюсь, а он ругается.

— Это просто дождь.

— Мы теперь опоздаем еще сильнее. Придется заезжать домой и переодеваться перед ужином. — Он вскакивает и принимается мерить шагами обочину вместе с Молли, пока я снимаю колпак.

— Нам все равно нужно завезти Молли и Клема.

Он тяжело вздыхает и принимается строчить очередное сообщение.

— Почему ты так печешься об этом ужине? — Я вытираю испачканные ладони о шорты и с трудом пытаюсь сорвать гайки.

— Не люблю заставлять людей ждать. Дай я сделаю.

Я отдаю ему баллонный ключ.

— Только не откручивай их до конца.

Он смотрит на меня так, будто я несу чепуху, но делает как сказано и снова отвлекается на телефон, пока я поднимаю Ровер на домкрат. Мы снимаем колесо и садимся на корточки, чтобы поставить запаску, но я соскальзываю и приземляюсь пятой точкой прямо в грязь.

— Черт. Прости, милый.

Он хватает меня за руку, чтобы помочь подняться, но я снова скольжу и чуть не увлекаю его за собой, отчего меня разбирает смех. Пытаясь смахнуть капли с глаз, я замечаю, что заднее колесо тоже спустило.

— Колесо... — Это все, что я успеваю выдавить, прежде чем новый приступ хохота перехватывает дыхание. Я просто тычу пальцем в пустую шину.

— Да что тут та... — Флетч бледнеет на глазах.

Тут я вижу, как Молли самозабвенно валяется в грязи, и меня окончательно накрывает. Я хохочу так сильно, что Флетч тоже начинает смеяться. Он тянет меня вверх, я раскидываю руки, глядя в темнеющее небо.

— Мы тебя слышим, мама! Самое время потанцевать!

Я кружусь в грязи вместе с Молли.

— Потанцуй с нами, Флетч!

Я оборачиваюсь: Флетч опустился на одно колено. Сжав кулак, будто это микрофон, он затягивает мотив песни Бруно Марса «Marry You», только слова у него свои: