Молли несется за Клементиной по диванам на бешеной скорости, топчет подушки и плед, на котором я спала ночью, перепрыгивает через край и сбивает лампу с тумбочки. Райан кричит на нее, Клементина юркает под журнальный столик, а Молли пытается пролезть туда же, сбивая на пол посуду и все, что там стояло. Мы оба тянемся к поводку, но Клементина срывается вверх по лестнице, и Молли мчится за ней.

Райан ругается, когда мы одновременно наступаем на одну ступень и застреваем бок о бок.

— Прости, — бурчит он в тот же момент, когда это говорю я.

Мы оба поворачиваемся боком, пропуская друг друга, но Клементина уже мчится по коридору, а Молли за ним. Мы снова делаем шаг — и опять застреваем. Я начинаю смеяться, потому что ну правда. Какие шансы?

Он смотрит на меня так серьезно, что мне становится еще смешнее.

— Это не смешно, — огрызается он. — Она громит твой дом.

— Ты видел мой дом? — смеюсь я.

— Она чудовище. Может съесть твою кошку.

— Молли не чудовище. Она просто как слон в посудной лавке, но добрая. И Клементина за себя постоит. Может, чудовище — это ты.

— Ага, — саркастично отвечает он.

— Ну ты вообще не улыбаешься…

— Тсс.

Он поднимает руку, останавливая меня.

— Грубо.

— Слушай, — требует он и смотрит наверх.

Я прислушиваюсь.

— Я ничего не слышу.

— Вот именно. Это нехорошо.

Он жестом пропускает меня вперед, и на этот раз ждет, пока я поднимусь первой.

Когда мы добираемся до площадки, там пугающе тихо. Я знаю, что Молли побежала направо, но заглядываю в гостевую комнату слева, чтобы оценить ущерб. Угрюмый Гас выглядывает из-за моего плеча. Кровать явно затоптана, но больше ничего не тронуто.

Молли лает, и мы спешим в мою спальню. Она стоит посреди кровати в классической позе «сейчас прыгну»: подбородок на матрасе, зад поднят, хвост виляет. Она смотрит на Клементину, сидящего у изголовья и смотрящего в ответ.

— Я же говорила, Клемми за себя постоит, — говорю я, заходя в комнату. — Он боится только грозы.

— Клементина — это мальчик? Ладно. Ты вообще заметила, что у твоего кота нет уха?

Он хватает поводок Молли, но та так радуется ему, что вскакивает и облизывает ему лицо.

Я сдерживаю смех.

— Молли не съела ему ухо. Его уже не было, когда я его нашла. Он был грязным бродягой с одним ухом, прятался под грузовиком с клементинами.

— Тебе стоит проверить, все ли у него четыре лапы на месте.

Он смотрит на Молли.

— Место.

Молли снова лижет его, он качает головой и смотрит на нее с мнимой строгостью, но в этом взгляде есть мягкость. Такая же, как у моего отца, когда он сердился на меня, и от этого у меня теплеет внутри.

Похоже, Райан/Флетч… не такой уж и монстр.

Флетч

— Место, Молли.

Я дергаю за поводок, смущенный тем, что моя чертова собака оставила шерсть на постели Дестини, перепугала ее кота и перевернула дом вверх дном. Молли спрыгивает с кровати и направляется к Дестини.

— Даже не думай, проказница.

Я тяну ее обратно и свободной рукой начинаю стряхивать шерсть с простыни. Почему на кровати нет ни подушки, ни одеяла? Кот Дестини смотрит на меня как на дьявола со своего места у изголовья, где должны быть подушки.

— Прости за это. Я помогу все убрать. Если что-то сломано, я заплачу.

— Все нормально. Оставь.

Она ласкает Молли, наклоняясь к моей слюнявой зверюге и разговаривая с ней, как с лучшей подругой.

— Ты просто делала то, что делают собаки, правда, Молли? И с Клементиной ничего страшного не случилось.

Я продолжаю смахивать шерсть с простыни.

— Это мне надо извиняться, — говорит Дестини. — Мне ужасно стыдно за то, что произошло в парке. Я понятия не имела, что мы встречаемся с тобой, и уж тем более, что вы с Сесилией не встречаетесь. Должно же быть что-то, чем я могу загладить вину.

Я поворачиваюсь к ней, и взгляд цепляется за три ярких кружевных лифчика и трусики в тон, развешанные на веревке между крючками по обе стороны окна. Мысли тут же перескакивают от странной веревки к тому, как именно она могла бы загладить вину. Я сжимаю зубы, пытаясь остановить этот поток. Сам факт, что я думаю о ней в таком ключе, только подтверждает очевидное.

Слишком давно я не давал себе разрядки.

Я киваю в сторону белья.

— Как бы мне ни нравился твой интерьер, давай спустимся вниз? Это немного отвлекает.

Она оглядывается через плечо, глаза распахиваются, будто она только сейчас замечает белье. Щеки розовеют, и она начинает поспешно снимать лифчики и трусики с веревки.

— Вчера был день стирки. Я сушила их на солнце.

— Уверен, соседям напротив это очень нравится.

Я выхожу в коридор с Молли, усмехаясь.

— Можешь просто забыть, что ты это видел? — просит она, спускаясь за мной.

— Вряд ли.

— Засранец.

Она шлепает меня по плечу.

— С меня на сегодня достаточно позора.

— Кстати о позоре. Как ты не поняла, что Сесилия говорила обо мне? Ты вообще ничего не проверяла? Даже не попросила фото ее парня?