— Она моя девушка. И она хочет платье с закрытым верхом. Значит, ты будешь приносить ей платья с закрытым верхом. Понятно?

Девушка.

Так вот кем я теперь была?

Он шантажировал меня.

Занимался со мной сексом, когда моё согласие было, мягко говоря, сомнительным.

Когда-то обращался со мной так, словно я вообще ничего не значила.

Да, между нами многое изменилось.

Но я даже не подозревала, что в голове Джека всё зашло настолько далеко.

Хотела ли я быть его девушкой?

И, что гораздо важнее, был ли у меня вообще выбор?

— Девушка? — переспросила я, вопросительно приподняв бровь.

— Ага, — отчеканил он. — Есть возражения?

Прежде чем я успела ответить, продавщица заметила, что я выглядываю из примерочной, смерила меня раздражённым взглядом и демонстративно удалилась за новыми нарядами.

Через некоторое время она вернулась с целой охапкой платьев на изящных вешалках, украшенных бусинами. Оставила их мне и снова ушла.

Я примеряла одно платье за другим.

И каждый раз Джек качал головой.

Нет.

Нет.

И снова нет.

С каждым новым отказом во мне всё сильнее просыпалась неуверенность.

Неужели я настолько ужасно выглядела в платьях, что мне вообще ничего не подходило?

Все эти годы я упорно училась не позволять своему размеру определять моё отношение к себе.

Мне и без того хватало переживаний из-за шрама.

Ненавидеть ещё и собственное тело я не собиралась.

Но подобные моменты всё равно причиняли боль.

И отрицать это было бессмысленно.

Тогда я заметила последнее платье.

Бордовое, длиной до колен, с боковым разрезом, целиком покрытое изящным кружевом.

Я надела его, застегнула молнию и посмотрела на своё отражение.

Оно мне нравилось.

Очень.

Но понравится ли Джеку?

Это не должно было иметь значения.

Однако платил он.

И мне хотелось, чтобы платье понравилось ему тоже.

Мне хотелось, чтобы он...

Нет.

Даже не начинай, мысленно одёрнула я себя.

Я открыла дверь примерочной и медленно вышла.

Остановилась перед Джеком, заранее готовясь к тому, что он отвергнет и этот вариант.

Но Джек молчал.

Просто смотрел на меня.

Его кадык дёрнулся.

Серые глаза словно вспыхнули расплавленным серебром.

— Тебе не нравится, — разочарованно произнесла я.

А ведь мне казалось, что бордовое кружево прекрасно на мне смотрится, но...

— Не нравится? — Его голос внезапно охрип. — Ещё никому не удавалось лишить меня дара речи.

В следующую секунду он уже поднялся с кресла и пересёк комнату.

Одной рукой обнял меня за талию.

Пальцы другой запутались в моих волосах.

И он поцеловал меня так, как не целовал никогда прежде.

Слова были не нужны.

За него говорили прикосновения.

Он хотел меня сильнее, чем хотел дышать.

Нуждался во мне сильнее, чем в кислороде.

И я чувствовала то же самое.

— Мы его берём, — громко объявил он, увлекая меня обратно в примерочную.

— Джек, оно наверняка стоит миллион долларов.

— Маленькая фурия, оно может стоить хоть миллиард. Мне плевать. Это платье словно создано для тебя. А я, похоже, создан для того, чтобы снимать его с тебя.

Он закрыл за собой дверь и опустился передо мной на колени.

— Джек...

— А тебе разве позволено говорить «нет»? — поддразнил он.

— Джек! — Теперь я уже по-настоящему разозлилась.

— Тише. Мы ведь не хотим, чтобы она нас услышала.

Он приподнял подол моего платья и приблизился ко мне.

Я замерла, ошеломлённая его внезапной дерзостью.

На этот раз уже я забыла, как дышать.

Впрочем, кому вообще нужен воздух?

33

Джек

Неделю спустя я стоял перед зеркалом, поправляя галстук перед ужином выпускников, и никак не мог выбросить из головы Авиву в том тёмно-красном платье.

Вкус её киски тем утром.

И почти каждым утром после него.

Между нами всё стало... другим.

Я назвал её своей девушкой, потому что именно так её и воспринимал. Хотя само слово «девушка» казалось до смешного обыденным по сравнению с тем, что я к ней чувствовал.

И всё же, несмотря на то что наши отношения наконец обрели какое-то подобие стабильности, я не был уверен, что Авива осталась бы со мной, будь у неё настоящий выбор.

Между нами по-прежнему всё было зыбко.

И я никак не мог отделаться от предчувствия, что над нами сгущаются тучи.

Я раздражённо дёрнул галстук.

Слишком туго.

Сегодня Авива встретится с тренером.

Лицом к лицу.

А я, Джек Фельдман, человек, привыкший всегда и во всём быть уверенным, понятия не имел, чем закончится эта встреча.

— Джек! — донёсся из-за двери моей комнаты голос Айзека. — Нам пора ехать.

Что ж.

Похоже, пришло время взглянуть грёбаной реальности прямо в глаза.

Когда мы подъехали, Авива уже ждала нас возле своего дома.