По-настоящему посмотрела.

Надеясь, что и он наконец увидит меня.

— Ты не сможешь ничего исправить, Джек, пока отказываешься мне верить.

Он резко вдохнул.

— Опять это? Я верю, что ты сама в это веришь. Но это неправда, Авива. Ты вообще слышала мою речь?

Я сглотнула очередной ком слёз.

— Каждое слово.

— Тогда ты должна понимать, насколько он для меня важен.

— Понимаю, — ответила я. — Правда понимаю. И знаю, как трудно от этого отказаться. Но, Джек, если я тебе хоть немного небезразлична...

— Небезразлична.

Я замерла.

Небезразлична.

Он и правда так считал.

Но его тренер и привычная картина мира значили для него больше.

Я вдохнула.

Понимая, что следующий ответ может разбить мне сердце, произнесла:

— Сейчас я кое-что тебе расскажу. И мне нужно, чтобы ты мне поверил. Не моему брату. Мне.

Он сглотнул, но ничего не сказал.

Я продолжила, с трудом выталкивая слова:

— Джошуа Дженсен только что подошёл ко мне во дворе.

Глаза Джека потемнели.

— И?

— Он виновен, Джек! Это видно по его глазам. Он, блядь, ухмылялся мне, когда говорил, что, если я заявлю на него, все решат, что я лгунья...

Джек перебил:

— Ты не лгунья, Авива, но тебе нужно отпустить...

На этот раз перебила уже я.

— Я не про то, чтобы заявить на него за то, что он сделал с Ашером. Я говорю о том, что он сделал со мной.

Джек резко отшатнулся, словно его ударило током.

Хорошо.

— Что он с тобой сделал?

— Только что? Он меня трогал.

— Он. Тебя. Трогал?

Голос Джека опустился до хриплого шёпота.

В его глазах что-то стремительно менялось.

Кулак сжался.

Разжался.

— Как?

— Твой обожаемый тренер схватил меня за руку и сжал, — сказала я.

При воспоминании о прикосновении Дженсена меня передёрнуло.

— Наверное, даже след остался...

Но Джек уже начал успокаиваться.

На его лице появилось явное облегчение.

— Уверен, он просто тебя напугал. Я поговорю с ним об этом, но, скорее всего, он просто хотел тебя остановить и поговорить. Он немного похож на меня. Иногда бывает слишком агрессивным...

Я уставилась на него с открытым ртом.

— Прости, — медленно произнесла я. — Ты сходишь с ума из-за того, что твой собственный вратарь со мной разговаривает, но твой тренер хватает меня руками, и внезапно всё нормально? Ты вообще понимаешь, насколько нелепо это звучит?

— Он хороший человек, Авива. Уверен, он извинится.

— Как ты не видишь, что он тобой манипулирует?

Глаза Джека вспыхнули.

— Не он мной манипулирует.

Я судорожно втянула воздух.

Я инстинктивно сжалась, словно пытаясь защитить себя.

С тем же успехом он мог пробить кулаком прямо сквозь моё сердце.

— Ты думаешь, это я тобой манипулирую?

Я едва смогла произнести слова.

Челюсть Джека напряглась.

— Тренер сказал то же самое.

— Значит, после всего, через что мы прошли, после того как ты сказал, что знаешь, что я не лгунья, мы снова вернулись к этому?

Я потрясённо покачала головой.

Глаза жгло.

Мне хотелось злиться.

Но злость была вторичной эмоцией.

Сейчас мне было слишком больно, чтобы злиться.

— Возможно, ты делаешь это не специально, но именно это и происходит, Авива. У тебя есть цель. Ты хорошо разбираешься в людях, в психологии и используешь это, чтобы получить от меня то, что тебе нужно, — попытался объяснить он.

— Получить от тебя то, что мне нужно?

Я повторила медленнее:

— Получить. От тебя. То, что мне нужно.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Всё, что ты делал, Джек, это брал. Брал, брал и снова брал. Я попросила тебя только об одном. Поверить мне. Поддержать меня. Довериться мне. А ты даже не способен допустить такую возможность. Если между нами нет доверия, значит, между нами вообще ничего нет.

Мы смотрели друг на друга.

Я тяжело, судорожно дышала.

Потому что даже дышать было больно.

Вокруг начали собираться люди.

Кто-то перешёптывался.

Мне было плевать на каждого из них.

Значение имел только мужчина, стоявший передо мной.

Мужчина, в которого я успела влюбиться, несмотря на всё дерьмо, которое он со мной сделал.

И теперь он настолько отчаянно цеплялся за свою хрупкую картину мира, что решил сделать злодейкой меня.

Мы зашли в тупик.

— Я не знаю, куда нам двигаться дальше, — прошептала я, моргая, чтобы сдержать новые слёзы.

Его глаза вспыхнули.

— Не говори так.

— А что ещё мне говорить? Если придётся выбирать между ним и мной, ты каждый раз выберешь его.

Он покачал головой, словно не мог поверить, что я это сказала.

— А если выбор будет между мной и твоим братом, ты каждый раз выберешь Ашера.

Слёзы наконец прорвались.