Тренер сложил пальцы домиком.

— Что происходит?

Я сглотнул.

Чёрт, до чего же неловко.

— Почему Ашер Голд ушёл из команды?

Тренер тяжело вздохнул.

— Мы уже это обсуждали.

Обсуждали.

Но мне необходимо было услышать всё ещё раз.

— Можешь объяснить мне ещё раз? Просто обвинения, которые он выдвинул против тебя, довольно... серьёзные, и...

— Ещё какие, — перебил тренер, покачав головой. — Ашер Голд был... и остаётся проблемным молодым человеком. Рано осиротел, рос практически без наставника. При этом затаил огромную обиду на весь мир. Он считал, что место в команде принадлежит ему по праву. А когда из-за плохой игры оказался под угрозой исключения, решил отыграться на мне.

— Ясно, — пробормотал я, пристально вглядываясь в его лицо.

Я всегда гордился своей способностью распознавать ложь. Замечать малейшие признаки того, что человек что-то скрывает.

Но сейчас моё чутьё вступило в противоречие с разумом.

Тренер не лгал.

А неприятное чувство, поселившееся внутри, возникло лишь потому, что Авива посеяла во мне сомнения.

Не потому, что я действительно чувствовал ложь.

Ведь так?

Тренер выпрямился в кресле.

— Ты ведь не веришь этим обвинениям, Джек? Потому что, откровенно говоря, после всего, что нас связывает, после стольких лет, за которые мы стали близки, мне было бы больно это узнать. Я отношусь к тебе как к сыну. Ко всем своим игрокам я отношусь как к сыновьям, но к тебе особенно. И если ты действительно способен поверить, что я мог совершить нечто настолько чудовищное...

Он умолк и отвёл взгляд.

Я причинил ему боль.

И всё из-за лжи Ашера Голда.

Конечно, я не мог знать наверняка. Я ведь даже ни разу не разговаривал с ним лицом к лицу.

Но был убеждён.

Ашер лгал.

Напряжение понемногу отпустило.

— Ты прав. Прости. Сам не знаю, какого чёрта мне вообще такое в голову взбрело.

На губах тренера появилась печальная улыбка.

— Полагаю, не обошлось без его сестры.

Теперь уже я выпрямился.

— Ты знал, что Авива — сестра Ашера?

— После твоего срыва на первом матче сезона я навёл о ней справки. Хотел убедиться, что она не пытается манипулировать тобой или каким-нибудь образом тебя подставить. Сложить два и два оказалось несложно. Послушай, Джек, я никогда не стал бы осуждать тебя за отношения. Тебе стоит найти человека, который тебе небезразличен. Или хотя бы того, кто сможет удовлетворять твои...

Он деликатно кашлянул.

— ...потребности. Но будь осторожен, хорошо? Не каждый желает тебе добра. Иногда нам отчаянно хочется видеть в людях лучшее, даже когда они раз за разом показывают нам худшую сторону своей натуры. А ты сейчас на таком этапе карьеры, когда одна подобная ошибка может стоить тебе всего. И не только тебе, но и всей команде. Ребята рассчитывают на тебя. Ты должен вести их за собой, оставаться сильным и продолжать побеждать. Понимаешь?

Стоило ему намекнуть на Авиву, как во мне мгновенно вспыхнуло желание её защитить.

Здесь тренер ошибался.

Он не знал её так, как знал я.

— Давай поступим следующим образом, — предложил он. — Выберем вечер, и ты познакомишь меня с ней. Поужинаем у меня дома. Ты ведь давно не заходил. Я смогу составить о ней собственное впечатление, а она убедится, что я вовсе не чудовище.

Это точно ничем хорошим не закончится.

Хрен знает, что устроит моя маленькая фурия, если рядом не окажется свидетелей.

— Я приведу её на ужин выпускников, — предложил я.

Тренер одарил меня тёплой улыбкой.

— Тоже подойдёт, сынок.

— Увидимся на тренировке.

Я поднялся с кресла, чувствуя невероятное облегчение.

Сомнения почти рассеялись.

Я уже направился к двери, когда тренер окликнул меня:

— Джек?

— Да?

— Наверное, я слишком редко тебе это говорю, но я горжусь тобой, сынок. Ты стал именно тем мужчиной, каким, я всегда знал, ты способен стать. Не забывай, что для тебя действительно важно.

Последние сомнения исчезли.

Этот человек всегда заботился обо мне.

Давал мне возможности, которых больше никто не давал.

Вытащил из кошмара, в котором я жил, когда всем остальным было на меня плевать.

Он не был насильником.

Он просто старался поступать правильно.

В отличие от меня.

32

Авива

Когда я проснулась, Джека рядом уже не было.

Мы уснули в его кровати, и всю ночь он крепко прижимал меня к себе. Одна его рука обнимала меня за талию, а другая покоилась между моих ног, собственнически накрывая ладонью мою киску.

Я должна была чувствовать себя в ловушке.

А вместо этого чувствовала себя в безопасности.

И теперь, проснувшись без него, должна была испытывать облегчение.

Но почему-то испытывала лишь разочарование.