Его рука накрыла мою, и с другой точки зрения это могло бы выглядеть мило, но я чувствовала силу и угрозу в его руке. Он оставил отпечатки пальцев на моих бедрах, он мог бы сделать и хуже — я была в этом уверена.

— Очевидно, что тебе не нравится терять контроль, но таковы правила игры, в которую мы играем. Понятно?

Я покачала головой.

— Мой бар, мои правила.

Джек долго смотрел на меня — его глаза искали мои. В них была жар, жар, который напомнил моему телу о том, где оно было всего час назад. Жар и еще что-то. То, что он увидел в моих глазах, заставило его кивнуть.

— Я позволю тебе выиграть эту битву, Авива. Но не заблуждайся: война? Она моя. И ты тоже.

— Пока, — пробормотала я.

Он не удостоил это замечание ответом и поднял руку.

— Джек и кола для меня, Джек и имбирь для него.

— Мило, — сказала я.

Он подмигнул мне. Как будто мы были просто двумя студентами, флиртующими друг с другом, а не женщиной, отчаянно ищущей справедливости, и ее изменчивым, загадочным хулиганом.

Кем на самом деле был Джек Фельдман? И почему он решил так мучить меня?

Я хотела ответов.

Но сомневалась, что когда-нибудь их получу. Если мне и было что-то ясно, так это то, что левый нападающий «Королей» держал свои карты при себе. Я не должна была хотеть узнать его лучше, но я хотела. В основном потому, что знание — сила, и если бы я знала его секреты, у меня могло бы быть средство давления на него.

Пока я размышляла, я смешала напитки для него и Айзека. Айзек проверял свой телефон, а Джек наблюдал за мной.

— А вам вообще разрешено пить во время сезона? — спросила я.

Джек пожал плечами.

— Мне двадцать два, Айзеку двадцать один. Некоторые игроки не пьют во время сезона, но я никогда так не поступал и позволяю команде делать то, что они хотят, пока они не портят игру или не делают что-то настолько глупое, что их могут выгнать.

Я проигнорировала его укол.

— Двадцать два?

Он кивнул.

— Я провёл первый год в статусе редширта. Это значит…

— Это значит, что ты не играл в первый год, чтобы потом играть четыре полных года. Так что ты на пятом курсе.

Я положила бумажные подставки и поставила на них оба напитка. Джек протянул свою кредитную карту.

Это была черная карта American Express.

Я сглотнула, осознав, насколько я не в своей тарелке с ним. Он не просто имел власть надо мной как король и повелитель Рейны.

Он был богат и влиятелен и за пределами этого маленького университетского мирка. Я снова задалась вопросом, каково это — иметь столько власти. Наверное, это дает ощущение безопасности, когда знаешь, что даже если упадешь, всегда приземлишься на ноги — а если нет, то кто-то тебя поймает. У меня никогда не было такого, с тех пор как в десять лет я проснулась от выстрелов и обнаружила своих родителей мертвыми в спальне...

— Авива.

Голос Джека был резким.

— Куда ты ушла?

Я снова сглотнула. Это не было его делом, но если бы я так сказала, он только стал бы настаивать.

— Почему ты остался на второй год?

Он поднял бровь, но не стал продолжать.

— Я был хорош, достаточно хорош, чтобы меня взяли в университет Рейны, но не достаточно хорош, чтобы попасть туда, где мне нужно было быть.

Он улыбнулся мне, и, несмотря на себя, я улыбнулась в ответ. — На самом деле я был довольно худощавым. Тренер называл меня Джеком-бобовым стеблем.

При упоминании тренера Дженсена мы оба замерли, вспомнив. Мы не были друзьями. Мы были по разные стороны: он защищал своего тренера и свою команду, а я добивалась справедливости для своего брата.

Хотя нас обоих двигал принцип лояльности, он тянул нас в двух разных направлениях. Джек был абсолютно уверен, что победит. Но я не позволила ему этого. На кону стояло слишком многое.

Я глубоко вздохнула, пообещав себе, что, хотя я и буду играть в его игру, пока что я не упущу из виду свою главную цель. Он не разрушит мою миссию и не сломает меня. Я не позволю этому случиться.

Джек Фельдман не понимал, какого врага он нашел в моем лице.

Но я натянула на губы фальшивую улыбку и сказала:

— Оставить счёт открытым или закрыть?

Джек наблюдал за мной, а я пыталась не обращать на него внимания.

— Оставь открытым. Мы здесь задержимся.

Айзек поднял большой палец вверх, занятый разговором с двумя девушками, которые подошли к нам. Но каждые несколько секунд он поглядывал на Тову, которая была занята обслуживанием другой половины бара.

Это было интересно.

— Джек, — сказала девушка, которая была здесь раньше. — Я Линдси. Я большая поклонница команды и тебя.

— Да?