Я приподнялась — его член медленно выскользнул из меня — затем опустилась обратно, все так же медленно, но на этот раз легче. Я была уверена, что мои движения были неловкими, рывкими. Они не могли быть приятными, но стоны, вздохи и рычание Джека говорили об обратном.

Я двигалась вверх и вниз, и движения становились легче, плавнее. Каждый раз изгиб его члена ударял по той же части меня, которую он ранее ласкал пальцами. Я не могла контролировать звуки, которые издавала.

— Черт, вот так, принцесса. Продолжай так стонать. Продолжай доказывать, как тебе это нравится. Ты, наверное, ненавидишь это — что-то так плохое, но так приятное.

Он тихо добавил:

— Я знаю, что я ненавижу.

Так он ненавидел меня так же сильно, как я ненавидела его.

После этого он замолчал, и остались только его глаза, устремленные на мои, его слабый захват моей шеи, ощущение его внутри меня, звуки, которые мы издавали, когда я двигалась над ним. Что-то изменилось. Ночь в раздевалке была шокирующей, быстрой — как будто я не могла поспеть за тем, что происходило. Сегодня все было острее, яснее; почти как будто каждый толчок, каждое трение, каждый стон, каждое скуление происходили в замедленном движении, и я была беспомощна, не могла ускорить свое унижение и вместо этого должна была переживать каждую секунду, пока Джек наслаждался моими страданиями. Более того, я не могла отстраниться от этого. Я проживала каждую секунду с мучительной ясностью.

Джек не закончил мучить меня словесно.

— Каково это — знать, что всю работу делаешь ты? Я не трахаю тебя, Авива. Это ты трахаешь меня. Твоя пизда каждый раз поглощает мой член, как жадная маленькая сучка. Ты вся мокрая. Ты не чувствуешь, как ты возбуждена? А я чувствую.

— Заткнись, — сказала я ему.

— Ну, это не очень мило. Может, мне стоило заставить тебя вылизать свою сперму с пола. Может, я заставлю тебя вылизать мою.

О, боже.

Я сжалась вокруг него.

Его глаза засияли от триумфа.

— Тебе нравится? Нравится, когда тебя унижают? Ты грязная маленькая принцесса, да? Ты не более чем моя грязная секс-игрушка.

Свободной рукой он шлепнул меня по заднице.

— А теперь прыгай. Твоя задача — делать то, что я требую, и тебе нужно работать усерднее, или я вместо этого трахну твою маленькую девственную попку.

О боже, о боже.

Я снова сжалась вокруг него.

Он хмыкнул.

— Интересно.

Чтобы заставить его замолчать, я начала прыгать на его члене — все быстрее и быстрее. Я и так была близка к кульминации, а теперь оргазм зиял передо мной, как глубокая, незнакомая, пугающая бездна, в которую я была решительно настроена не падать.

— Я не хочу кончать.

Слова вырвались, прежде чем я успела их остановить.

На его лице расплылась медленная улыбка.

— Очень жаль, блядь.

Он начал шлепать меня по заднице, подгоняя. У меня не было выбора. Он не дал мне его, и мое тело тоже. Наша кожа шлепалась друг о друга, его яйца обжимали мою задницу. Пытаясь отсрочить оргазм, я балансировала на грани, а шлепки только подгоняли меня.

Джек, должно быть, решил, что я двигаюсь недостаточно быстро. Он отпустил мою шею, схватил меня за бедра и взял на себя управление моими движениями, поднимая и опуская меня так быстро, что я уже не могла следить за движениями. Все стало размытым: мое тело двигалось над его телом, я чувствовала его член внутри себя; единственной четкой константой были его глаза, которые становились все темнее и темнее.

— Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня. Ты уже почти готова, да? Кончи, Авива. Кончи, маленькая шпионка, или тебе не понравится то, что будет дальше.

С этими словами он впервые поднял бедра, вонзившись в меня так глубоко, что попал точно в точку. С неизвестным мне звуком я кончила, и бездна приняла меня в свои незнакомые глубины, в дыру, из которой я, возможно, никогда не найду выхода.

Джек зарычал — низко и грубо — крепко прижимая мои бедра к своим, как-то еще глубже вонзившись в меня, достигнув глубины, которая была так приятно болезненна, что я кончила снова. Или, может быть, я так и не переставала кончать с самого начала. Я почувствовала тепло сквозь презерватив.

— Блядь, — сказал он, расслабляясь подо мной, его пальцы ласкали мои бедра успокаивающими движениями, от которых мне хотелось отшатнуться.

Я даже не была уверена, что он осознавал, что делает это, но мне было все равно.

Я с трудом поднялась с него.

Он не отпускал меня.

— Еще нет, маленькая шпионка, — промурлыкал он. — Я хочу почувствовать твои последние отголоски. К тому же, ты не слышала о заботе после близости?

— А ты слышал? — я попыталась ответить, но мой голос стал мягким, как во сне.

Он усмехнулся.

— Посмотри, какая ты милая после оргазма. Как маленький беззащитный котенок. Ты так мило мурлычешь.

Но он отпустил мои бедра. Удерживая презерватив на месте, я приподняла бедра, и его член, теперь уже мягкий, выскользнул из меня. Я встала на шаткие ноги.

Джек посмотрел на свой мягкий член. Его глаза расширились.