Было страшно, насколько он был красив — высокий, с темными волосами, серыми глазами, обрамленными темными густыми ресницами, которые почти делали его красивым, если бы не квадратная, скульптурная, в данный момент напряженная челюсть и красивый жестокий рот. Этот рот был на мне, целовал меня, лизал и сосал, и на мгновение заставил меня забыть все, включая то, кто я и что для меня важно. В некотором смысле было хорошо, что он меня ненавидел, потому что это позволяло сохранить все, что произошло между нами, в строгой тайне.

Добрый, заботливый Джек Фельдман? Такой Джек наверняка разбил бы мне сердце.

Джек отошел от меня, проверяя что-то на двери. Казалось, он остался доволен, закрыл ее и запер. Щелчок эхом разнесся по маленькой лекционной комнате с пугающей окончательностью. Я вздрогнула.

Взяв стул Дилана, он отодвинул его от стола и приставил к двери, а затем откинулся на него, словно ему было совершенно всё равно.

— Иди сюда, — приказал он.

Все во мне кричало, чтобы я не подчинялась. Я не прошла такой долгий путь в жизни, чтобы стать безвольной игрушкой какого-то придурка-спортсмена.

— Авива. — Голос Джека был как пощечина. — Иди сюда.

Неохотно, с гневом в глазах, я встала и пошла к нему.

— Какая сердитая маленькая шпионка, — пробормотал он, притягивая меня между своих ног.

— Ты, наверное, ненавидишь это: когда тебя заставляют, когда ты не можешь контролировать ситуацию. А может, тебе это нравится.

Я замерла от этой колкости.

Он ухмыльнулся мне.

— В любом случае, не волнуйся: будет только хуже. — Его голос стал жестким. — А теперь разденься.

Рефлекторно я прикрыла грудь, отклонившись от него.

— Опусти руки, — приказал он.

Я покачала головой. Только не это. Я могла выдержать многое, но не могла выдержать отвращение на лице Джека, когда он увидел мой шрам.

— Только не мою рубашку, Джек. Пожалуйста.

Он задумался, глядя на меня. Все мое тело задрожало, как на вечеринке, когда мы впервые посмотрели друг на друга. Мне снова показалось, что он видит меня насквозь, как будто я была обнажена. Я заставила себя держать голову высоко поднятой.

Наконец он ухмыльнулся.

— Ладно. Но однажды я сорву с тебя майку и посмотрю на твои обнаженные груди. Ты не будешь знать, когда это произойдет, но я обещаю — это произойдет.

Меня охватил страх, но я не стала спорить. Оно того не стоило.

Он кивнул на мои джинсы.

— Давай.

Стоя так близко к нему, мне было трудно расстегнуть пуговицы и спустить джинсы по ногам, тем более что он не помогал, а только смотрел на меня, улыбаясь. Я поочерёдно высвободила ноги и отшвырнула джинсы.

Глядя на мое нижнее белье, Джек раздул ноздри. А потом он шокировал меня, наклонившись вперед и прижав нос к моей киске.

Черт возьми, он нюхал меня.

Он нежно поцеловал мой клитор через нижнее белье, глядя на меня сквозь свои темные ресницы. Нежность этого действия, которая, должно быть, была фальшивой, опровергалась его словами.

— Твоя маленькая киска так хорошо пахнет. Уже влажная и готовая для меня. Сочная и… — он снова поцеловал мой клитор, и мои бедра сжались. — Честная. В отличие от остальной части тебя.

Я не удержалась от возражения.

— Я не лгунья.

— Не лгунья?

Между нами воцарилась тишина, его горячее дыхание на мне, его глаза на моих, невысказанные слова между нами. Каким-то языком, который я не могла и не хотела понимать. Я отказывалась. Джек не мог меня видеть, знать, и я тоже не хотела его знать.

За этой чертой скрывалось нечто опасное.

Он откинулся на спинку стула, вновь сосредоточившись на своих намерениях.

— Сними трусики.

Я сглотнула, спустила их по ногам и откинула ногой в сторону.

Его серые глаза были такими темными, что казались почти черными.

— Такая. Чертовски. Мокрая, — сказал он, и его слова, резко прозвучали в тишине маленькой комнаты для семинаров.

— Вытащи, — приказал он. — И достань презерватив из моего левого кармана.

Я замялась.

Минет — это одно, оргазм… ладно. Неважно. Я пережила это.

Но настоящий секс? Когда я никогда раньше не занималась сексом? Тем более с кем-то, кто ненавидел меня так, как Джек?

Я бы не пережила это.

— Я не буду с тобой трахаться.

Он поднял бровь.

— Тогда достань мой телефон. Мне нужно сделать несколько звонков.

— Ладно, — пробормотала я.

— Это звучит не очень воодушевляюще, — заметил он. — Я ожидаю от тебя немного большего энтузиазма, принцесса.

— Хорошо, хозяин, — сказала я приторно-сладким голосом, стараясь сжечь его взглядом.

Он усмехнулся.

— Намного лучше.

Дотянувшись до его левого кармана, моя рука коснулась его члена, отделенного от кожи моих пальцев изношенной тканью. Он уже был твердым, и, не задумываясь, я погладила его. Только один раз, но этого было достаточно.

Он застонал.

По моим костям пробежал трепет. Может, у меня все-таки есть какая-то сила.