«Девиантная психология и дивергентное поведение» была моей любимой дисциплиной в этом семестре. После перевода из другого университета попасть на семинар для старшекурсников оказалось непросто. Помогли две мои специальности, медицина и психология, а также поддержка научного руководителя.

Семинар вёл доктор Дилан Джонатан, психолог и, по слухам, двоюродный брат трёх миллиардеров. Один из них недавно умер при загадочных обстоятельствах, однако Дилан не выглядел скорбящим. Он был обаятельным, блестяще образованным и, признаться, привлекательным. Чёрные волосы падали ему на глаза, а очки в роговой оправе он снимал всякий раз, когда по-настоящему увлекался обсуждением.

В понедельник, после той встречи с Джеком в раздевалке, я вошла в аудиторию, совершенно не думая об учёбе. Даже о том, что сегодня нам должны были выдать задание на семестр и распределить по парам.

Нет. Я думала о шантаже и сексуальном насилии. Вечеринка, раздевалка, допрос Джека, моё вынужденное согласие на его условия. Всё это без конца прокручивалось у меня в голове все выходные. Воспоминания о том, что он со мной сделал, никак не отпускали.

После того как он оставил меня в раздевалке, я поспешно оделась. Белья не было: Джек забрал его с собой. Я незаметно выскользнула с арены. Я позвонила Тове, и она ушла с вечеринки, чтобы забрать меня. Когда мы вернулись в квартиру и она увидела меня с размазанной по всему лицу косметикой и высохшей спермой Джека на топе, она пришла в ужас. Впрочем, с расспросами дождалась, пока я выйду из душа.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — спросила она.

— Ты танцевала с Джеком Фельдманом, а потом исчезла. Это он сделал?

Я не могла сдержать слез.

— Я его убью, — яростно процедила она. — Нам нужно обратиться в полицию.

Но если Джек говорил правду, то обращение в полицию ничего не решит. По его словам, полиция была у него в кармане. Кто стал бы меня слушать? Вместо этого Джек выполнил бы свою угрозу и рассказал полиции и администрации университета Рейны, что я незаконно проникла на хоккейную арену. Я бы лишилась стипендии, а запись в личном деле могла закрыть мне дорогу в аспирантуру и перечеркнуть карьеру психолога. Что еще хуже, он бы позаботился о том, чтобы у Ашера тоже не было будущего.

Я не могла допустить этого. Я умоляла Тову никому не рассказывать о случившемся. Понимала, что попадаю в ту же ловушку молчания, в которую угодили многие жертвы сексуального насилия, в том числе мой брат. Но другого выхода я пока не видела.

И эта беспомощность заставляла меня ненавидеть Джека больше всего на свете.

После того как она согласилась молчать, я ушла в свою комнату и пролежала в постели до конца выходных.

Но теперь был понедельник, у меня были занятия, и я была полна решимости не думать о чертовом Джеке Фельдмане. Он больше не выходил на связь. Я надеялась, что он обо мне забыл. Я собиралась сосредоточиться на занятиях, а потом пойти в центр технической поддержки, попытаться расположить к себе кого-нибудь из сотрудников и уговорить помочь получить доступ к аккаунту Джошуа Дженсена в Google Drive.

Заняв свое обычное место за конференц-столом, я рассеянно улыбнулась доктору Джонатану. Он посмотрел на меня, медленно снял очки и протёр их краем рубашки.

— Авива! Как прошли выходные?

Как, черт возьми, ответить на этот вопрос, не покраснев?

— Хорошо.

— Просто хорошо?

На этот раз моя улыбка была немного натянутой. Доктор Джонатан казался приятным человеком, но он обладал определённой властью, а людям, наделённым властью, я больше не доверяла. К тому же я вряд ли могла рассказать ему о том, что со мной произошло, посреди его класса.

— Просто хорошо, доктор Джонатан.

Он закатил глаза.

— Сколько раз я должен просить вас, ребята, называть меня Диланом?

На этот раз я улыбнулась по-настоящему.

— Просто хорошо, Дилан.

Я достала из сумки старый, исцарапанный ноутбук и почувствовала, как кто-то опустился на соседний стул. Доктор Джонатан прочистил горло.

— Ребята, у нас в классе новый студент. Я знаю, что занятия начались уже неделю назад, Он изучает классическую филологию, но сумел убедить меня принять его на наш семинар.

Дилан что-то пробормотал под нос.

Из любопытства я повернулась, чтобы посмотреть на новичка. Что понадобилось студенту классической филологии на продвинутом семинаре по психологии?

Сердце замерло в груди.

Рядом сидел Джек. На его красивом лице расплылась ухмылка, почти смягчившая резкие черты и тяжёлую линию челюсти.

Я ненавидела его.

— Удивлена, увидев меня, принцесса? — спросил он.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я.