Сбросив вызов, я все еще пребывала в смятении от того, что он снова назвал меня «милой». Кто бы мог подумать, что один человек способен вызывать настолько противоречивые чувства? Я злилась на тайны Леви, но в то же время отчаянно хотела, чтобы он и дальше брал все в свои руки.

Но рефлексировать было некогда. Нужно было спасать сестру.



Я обнаружила Эмму на обочине – к счастью, она беседовала с полицейским. Стоило припарковаться и выйти из салона, как она со всех ног бросилась ко мне.

— Слава богу, — выдохнула она, отчаянно стискивая меня в объятиях. — Машина до сих пор дымится, и патрульные говорят, что восстановлению она не подлежит.

Оглядевшись, я во все глаза уставилась на джип, окутанный клубами черного дыма. Рядом с патрульным автомобилем стояла пожарная машина, и спасатели внимательно следили за ситуацией. Судя по обуглившейся красной краске, джип успел загореться. К нам подошел высокий мужчина в форме пожарного.

— Вы сестра?

— Да, — отозвалась я. — Это вы помогли со... всем этим?

— Да. Машине, эм...

— Конец? — подсказала я. — Да, я уже догадалась: обгоревших деталей на ней явно больше, чем уцелевших.

— Можем вызвать эвакуатор. Вы заберете сестру?

— Да, я о ней позабочусь.

— Надеюсь, дальше день сложится удачнее, — произнес он, сочувственно кивнув и переведя взгляд на Эмму.

— Я тоже, — уныло протянула она. Пожарный одарил ее кривой усмешкой и зашагал прочь.

— Ты как? — спросила я, когда мы остались одни.

— Ужасно, — пробормотала Эмма. — Думала, умру. Капот дымит, а по правой полосе на сумасшедшей скорости несутся тачки...

— Какое счастье, что ты цела, — от волнения у меня перехватило дыхание.

— Можно мы поедем в бабушкин дом? — робко спросила она. — Я ведь и так собиралась погостить, а сейчас мне это просто жизненно необходимо.

— Ну конечно.

— А Леви не будет против?

— Он уже в курсе. Семья – это главное.

Эмма вытерла нос и слабо улыбнулась сквозь слезы.

— А теперь поехали, — скомандовала я. — Нечего тебе больше смотреть на эту машину.

— Но есть и плюсы, — заметила она, когда мы выехали на трассу. — Давно пора было устроить девичник.

— И то верно. Ты уже несколько месяцев у нас не ночевала.

— И наконец-то смогу вдоволь расспросить тебя о муже.

— Конечно, — поморщилась я. — Но разве не нужно немного времени, чтобы прийти в себя?

— Я уже в порядке, — отозвалась она.

— Что-то я сильно сомневаюсь, — подняла я бровь.

— Наверное, ты права, — казалось, сестра собиралась возмутиться, но затем как-то поникла.

— Не переживай, поживешь у нас. Леви как раз переносит вещи из гостевой...

— А почему его вещи вообще были в гостевой?

Черт. Тот факт, что она приехала, пока Леви занимал гостевую, играл явно не в нашу пользу. Придется выкручиваться позже, отвечая и на этот вопрос, и на десяток других, которые непременно возникнут у Эммы.

— Просто хранятся. Он же там не спит.

— Я и не думала, что спит. Зачем ты вообще об этом заговорила?

— К слову пришлось!

— Вы что, спите в разных спальнях? Это просто фиктивный брак?

— Нет, конечно!

— В этом была бы логика, особенно учитывая, что козел-братец тебя уволил. Боже, если из-за Келвина пришлось выскочить замуж, я лично завалюсь к нему домой...

— Леви просто храпит! — в отчаянии выпалила я. — Дело не в... Кто вообще станет выходить замуж ради чего-то, кроме любви?

— Тот, кому это позарез нужно.

— Эмма, — начала я. — Притормози с допросом. У тебя только что стряслась беда. Давай решать проблемы по мере их поступления.

Чья бы корова мычала, конечно, но ради результата я готова побыть лицемеркой.

— Ладно, расспрошу позже.

— Мы обе на взводе, — вздохнула я. — К тому же я еще даже кофе не выпила. Это не может подождать?

— Хорошо, — сдалась она. — Пожалуй, ты права. До сих пор не верю, что машина выкинула такой фокус.

— Она барахлила до этого?

— Движок перегрелся еще по дороге на свадьбу.

— Что? — голос предательски сорвался на писк, пока я пыталась осознать, почему она ничего не рассказала.

— Не хотела тебя дергать! Потом-то все обошлось.

— Очевидно, что нет!

— У тебя и так хватало забот, — Эмма нахмурилась и скрестила руки на груди, — а ни мать, ни отец, сама знаешь, палец о палец бы не ударили.

— Не нужно, чтобы ты брала такое на себя. Что, не доверяешь мне?

В салоне повисла звенящая тишина. Я и сама не понимала, зачем ляпнула подобное. Эмма мне доверяла, но все равно кое-что утаила.

И в последнее время это превратилось в пугающую тенденцию.

Сестра была не единственной причиной раздражения, но стоило ей поступить точь-в-точь как Леви, и наконец дошло, почему я так резко реагировала на его попытки помочь.

Я хотела, чтобы он мне доверял.

И хотя в жизни никогда не было толпы людей, готовых из заботы решать мои проблемы, я осознавала, что совершенно не хочу, чтобы кто-то другой все исправлял. Я вполне дееспособна, несмотря на инвалидность. Много лет жила одна и прекрасно справлялась.