— Читаю. Про девушку – серую мышку. И вот она встречает до неприличия горячего парня...

— Звучит слегка автобиографично, не находишь?

— В каком смысле?

Леви сделал многозначительный жест, указывая на нас двоих.

— Вполне возможно. Только вот красавчик сначала делает ей ребенка, а потом разбивает сердце, так что искренне надеюсь, что нет.

Леви со смехом покачал головой. Лицо у него порозовело, и до меня вдруг дошло: я впервые вижу его смущенным.

— Надо было дать договорить. Подобные сюжеты – обычное дело для любовных романов?

— Смотря в каких. Конкретно эта – про вымаливание прощения.

— Это еще как?

— Когда парень жестко косячит и потом вынужден заглаживать вину, — я не смогла сдержать улыбки. — Один из моих любимых тропов.

— А ты в курсе, что у тебя лицо начинает светиться, когда заходит речь о книгах?

Жаркая волна окатила от щек до самых кончиков пальцев.

— Я... не замечала. Наверное, просто редко с кем о них говорю.

— А как же книжный клуб?

— Там я позволяю распинаться о прочитанном другим. К тому же парней среди нас все равно нет.

— Что за книга? — спросил он. — Я прочту, хотя бы ради того, чтобы доказать: парни тоже могут оценить любовные романы.

Прежде чем назвать заголовок, пришлось сделать неровный вдох. Он же, ни секунды не сомневаясь, достал телефон и тут же оформил заказ.

— Пожалуй, ничего сексуальнее я в жизни не видела, — вырвалось у меня.

Приподняв бровь, он перевел на меня взгляд.

— Серьезно?

— Абсолютно. Сначала проявленный интерес, а за ним – решительные действия. Безумно привлекательно.

— Остается надеяться, что я хотя бы вполовину такой же горячий, как ты.

Взгляд сам собой скользнул к зеркалу в прихожей, едва маячившему на краю обзора. Каждое утро мама проверяла перед ним прическу. Периодически это делала и я.

Обладая непослушной шевелюрой, вечно торчащей во все стороны, я далеко не всегда выглядела сногсшибательно. Сегодня же, ради собственного дня рождения, уделила внешности куда больше внимания. Но даже несмотря на макияж, я бы назвала себя скорее миленькой, нежели по-настоящему горячей.

— Ты уверен, что ни с кем меня не перепутал? — переспросила я, вновь возвращая взгляд к Леви.

— Абсолютно.

— Я... Ты... Хочешь пойти в комнату?



Комната оказалась занята. Заметив промелькнувшую в проеме голую задницу, я тут же захлопнула дверь.

Строго говоря, она перестала быть моей с тех пор, как уехала учиться в колледж. Маме позарез требовалась гостевая спальня, а учитывая существование Эммы и острую потребность Келвина в игровой, свободного места не оставалось даже в огромном доме. Стоило перебраться в общежитие, как все оставленные вещи перекочевали в кладовку, чтобы мама могла со спокойной душой укладывать здесь гостей.

И все же я занимала ее каждый раз, когда приезжала домой, да и сегодня планировала ночевать именно здесь. Разве у меня нет законного права первой привести сюда парня?

— Прости, — извинилась я. — Кажется, нас кто-то опередил.

— Наверняка в доме найдется еще хоть одно свободное место, — отозвался он. Обведя рукой коридор, Леви добавил: — За одной из закрытых дверей обязано скрываться укромное местечко.

— Одна из них принадлежит моей младшей сестре, а в спальню Келвина вход воспрещен, но вот игровая...

— У него и игровая есть?

— Выпросил когда-то давно. Ему никто ни в чем не отказывает.

По лицу Леви пробежала тень, он перехватил мою ладонь и решительно произнес:

— Похоже, там мы и уединимся. Показывай дорогу.

Я распахнула дверь в комнату, расположенную в дальнем конце дома. На стене висел гигантский телевизор, а прямо перед ним стоял диван. Белоснежные стены, вполне в духе брата, не украшало ни единой детали. Келвин любил повторять, что на дизайн интерьера у него нет времени из-за слишком насыщенной социальной жизни.

— Понятия не имею, какие у него игры и позволит ли Келвин вообще к ним притронуться.

— Да кому сдались игры? Я хочу узнать тебя поближе.

Оставив безмолвно хватать ртом воздух, Леви увлек меня к дивану. Кажется, я ни разу не присаживалась с тех самых пор, как отец купил его пару лет назад.

Но этим вечером чувствовала себя настоящей бунтаркой.

— Расскажи о себе.

— Ну, если ты знаком с Келвином, то многое знаешь и обо мне. Я родилась в Нэшвилле, мы ходили в одни и те же школы...

— Меня не волнует то, что вас объединяет. Я хочу узнать именно тебя. Например, откуда этот шрам?

Его пальцы скользнули по моей нижней губе, там, где кожу пересекала едва заметная белая полоска.

— Слетела лицом вниз с лестницы на детской площадке.

Меня тогда толкнул Келвин, но Леви и без того его ненавидел. Не хватало еще озвучивать это вслух.

— Опасная штука.

— Ничего страшного. Зато пока все заживало, я открыла для себя, насколько увлекательно чтение.