— И почему ты мне все это рассказываешь? — снова спросила я.

— Потому что я чувствую: тебе нужно выговориться, но ты мне не доверяешь. Вот я и даю тебе повод доверять.

— Но ведь это легко использовать против тебя. Ты же понимаешь?

Она беззлобно усмехнулась.

— У меня десять долларов на банковском счете, а твой дом в сотни раз шикарнее моего. Это место – чуть ли не самое ценное, чем я владею. Ну, почти владею. Не знаю, что ты вообще могла бы с меня поиметь.

Ответа у меня не было, но она правда старалась и изо всех сил пыталась вывести меня на откровенность. Первой моей реакцией было закрыться. Я ведь ни с кем не делилась личным, кроме Джесси, и это закончилось не в мою пользу. Я была с Себастьяном четыре года и только-только начала ему открываться. Я была не из тех людей, кто вываливает свои тайны первому встречному.

Я увидела на ее лице искреннюю, ничем не прикрытую надежду.

— Ты что… пытаешься со мной подружиться?

— Ну… да, — ответила она, и ее щеки густо залил румянец. — Я видела, как ты бегаешь по утрам. Иногда ты выглядишь счастливой, а иногда – такой грустной. Я никогда не видела тебя с кем-то вместе и все время думала: может, тебе просто нужен человек, с которым можно выговориться? Я бы хотела стать таким человеком.

Я понятия не имела, как реагировать на все это. Но я уже сказала ей, что Себастьян мне изменяет. Мое железное правило – держать рот на замке и не пускать посторонних в свою жизнь – треснуло по швам в тот самый миг, когда я едва не сбила ее своей машиной.

И все же она продолжала быть ко мне доброй.

— Спасибо, — тихо вымолвила я. — Наверное, мне и правда нужно выговориться.

— Значит, твой муж тебе изменяет? — сочувственно уточнила она.

— Да, — я тяжело вздохнула. — Но самое мерзкое… он привел ее в наш дом сразу после того, как между нами… в общем, после близости.

— О господи, — Эми возмущенно покачала головой. — Выбрось этого мужика на помойку.

— К сожалению, не могу.

— Это еще почему?

— Я должна хранить ему верность… пока что.

Эми посмотрела на меня с откровенным сомнением.

— И когда же ты сможешь перестать хранить ему верность?

— Примерно через пять лет после свадьбы.

— Пять лет? Почему именно пять?

— Потому что тогда я смогу уйти, — произнесла я. — Все очень сложно.

— Почему? — и на этот вопрос у меня не было ответа. — Извини, — смутилась Эми. — Я лезу не в свое дело. Мы только познакомились, а я уже допрашиваю тебя про твой брак.

— Все в порядке, — качнула я головой. — Мы в расчете. Если только ты не соврала мне про то, что украла этот дом.

— Не соврала! — поспешила заверить она. — Честное слово.

Я не знала, чего стоит обещание незнакомки, но мне до боли хотелось ей поверить.

— И все-таки, почему ты не можешь уйти? — снова спросила Эми. — Что не так с вашей ситуацией?

— Вся моя работа – это наши отношения. У меня огромная аудитория, мы с мужем постоянно на виду. Его отец выкупил компанию моего отца только потому, что мы «полюбили» друг друга.

— А потом он пошел налево.

— Вот именно.

— Вы что, разлюбили друг друга или типа того?

— Мы никогда и не любили.

— Серьезно?

Я вздохнула и зарылась лицом в ладони. Я не могла открыть ей причину, по которой мы были вместе. Ни в коем случае. Но Боже, как же мне этого хотелось.

Джесси была единственной, кто знал правду, и от необходимости держать все в себе я уже медленно сходила с ума.

— Я чего-то не понимаю, да? — мягко спросила она.

— Да, — выдохнула я. — И если я проболтаюсь, у меня будут огромные неприятности.

Эми закусила губу, поднялась и ушла в дальнюю комнату. Вернулась она со старой, потрепанной папкой на кольцах.

— Ты что делаешь?

— Показываю тебе завещание моей бабушки, — Эми раскрыла папку и ткнула пальцем в абзац текста. — Ну, оригинал.

Там черным по белому было написано, что дом отходит мужчине по имени Брэндон.

— Зачем ты вообще хранишь оригинал?

— Честно? Меня совесть грызет за то, что я сделала. Держу его перед глазами как напоминание. Может, когда-нибудь я во всем признаюсь.

— И что тогда будет?

— О, я лишусь дома, и меня, скорее всего, затаскают по судам. Понимаешь, мне бы хотелось быть из тех людей, которые получают свое и живут спокойно, но я категорически не переношу вранье. — Она с легкой грустью посмотрела на документ и отложила его на старый придиванный столик.

— Зачем ты мне это показала?

— Чтобы ты поняла: я не вру. По крайней мере, в этом. Я хочу, чтобы ты мне доверилась.

— Зачем тебе это?

— Иногда у людей бывает внутреннее чутье друг на друга, — она неопределенно пожала плечами, слегка смутившись. — У тебя разве такого не было?

В последний раз чутье подвело меня с Себастьяном – и, мягко говоря, результат оказался плачевным.