— Нет, не могу, — я порывисто дернулась, собираясь встать, но тело отозвалось тяжелой болью. — Мне нужно переодеться и накраситься. Ты не должен видеть меня в таком... Я...

— Погоди, что? — перебил он пораженно. — Зачем тебе все это делать? Ты же только что болела!

— Нет, я должна!

— Лили, — выдохнул он раздраженно. — Просто сядь. Нет никакой необходимости наряжаться.

— Есть! — огрызнулась я. — Ни один мужчина не захочет видеть свою жену с веснушками, растрепанными волосами и в шортах десятилетней давности!

Себастьян долго и пристально смотрел на меня. А затем произнес фразу, которая окончательно выбила у меня почву из-под ног:

— А я хочу.

На секунду мое сердце заколотилось. Он правда этого хочет? Серьезно? Но тут же в голове всплыли строгие наставления матери, и я качнула головой.

— Не надо врать.

— Я не вру, — твердо чеканил он. — Ты всегда выглядишь настолько безупречно, что я невольно задумываюсь, человек ли ты вообще, Лили. А сейчас я смотрю на тебя и... ты выглядишь настоящей.

— Я выгляжу ужасно.

— Только не для меня, — отрезал он. — Впрочем, неважно, что думаю я. Чего хочешь ты сама?

— Я хочу снова сесть на диван, — призналась я. — Но я боюсь, что ты расскажешь Мартину или моей матери, как я выгляжу. Я не могу этого допустить.

— С какой стати мне им что-то говорить? Мы оба тут нарушаем правила.

— У тебя есть оправдание.

— А то, что тебя всю ночь выворачивало, – это не оправдание? Я соврал на работе, что вернулся сюда только для видимости, но на самом деле я переживал за тебя. Мне куда спокойнее быть здесь и знать, что с тобой все в порядке. Я должен быть в офисе, и ты точно так же можешь сдать меня с потрохами. Но я прошу тебя этого не делать. Тебе не нужно прямо сейчас быть идеальной, Лили. Ты можешь просто... быть.

Теперь настала моя очередь ошарашенно хлопать глазами. Я могу... просто быть? И он никому не расскажет?

Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но затем я вспомнила все те проявления заботы, которыми он окружил меня с момента переезда в Нэшвилл, и решила довериться ему.

Я бессильно опустилась обратно на диван.

— Ладно, — кротко выдохнула я.

— Давай я принесу тебе еды. Ты собиралась весь день смотреть телевизор?

— Да, — призналась я, — но я могу найти более полезное занятие...

— Нет, делай то, что хочешь. Что ты собиралась смотреть?

— Хочешь честный ответ?

— Да, — искренне отозвался он.

— Я хотела посмотреть, как сдохнет Джоффри из «Игры престолов».

Себастьян удивленно моргнул.

— Ты смотришь «Игру престолов»?

Я судорожно сглотнула.

— В это так трудно поверить?

— Честно? Да.

Я тяжело вздохнула.

— Я знаю, что это примитивный контент и что мне следовало бы заботиться о своем имидже, но я больна и отчаянно хочу посмотреть, как умирает один законченный козел, и посмеяться над ним.

— Это... весьма поэтичное описание.

— О боже, мой фильтр окончательно отключился. Пожалуйста, забудь все, что я только что сказала.

— Не думаю, что смогу, — с легкой улыбкой ответил он.

Господи, я же теперь никогда не отмоюсь от этого позора!

— Можно мне посмотреть с тобой?

— Что? Ты хочешь смотреть «Игру престолов» со мной?

— Я читал только книги, но был бы не против глянуть пару серий.

— Ты читал книги?

— Ну да. Конечно, до того темного фэнтези, что я читал недавно, они немного не дотягивают, но тоже вполне неплохо.

Я хлопнула глазами, не в силах переварить, что Себастьян вообще произносит слова «темное фэнтези» в одном предложении.

— Так тебе нравится темное фэнтези?

— Да, — ответил он. — Та, другая серия, совсем свежая, но просто потрясающая.

— Какая? — подозрительно прищурилась я.

— Слышала что-нибудь про «The Fair Originals»?

От того, что из уст собственного мужа прозвучало название моей же серии, у меня в голове будто произошло короткое замыкание. Я лишь ошарашенно хлопала глазами.

Он… читал мои книги?

И они ему понравились? О боже, я же списала с него одного из персонажей этой серии! Сделала его конченым мудаком-женихом главной героини. И благополучно прикончила года три назад.

— Я так понимаю, это значит «нет»? — поторопил он меня с ответом.

— Я… читала их, — выдавила я писклявым, совершенно не своим голосом.

— Серьезно? А я, вообще-то, их фанат.

— И кто твой любимый персонаж? — аккуратно поинтересовалась я.

— Джемиссон, — без колебаний выдал Себастьян. — Он там главный романтический интерес. Ну, почти. Скорее тот, с кем, по мнению фандома, героиня должна была остаться в итоге.

— А, ну да. Помню такого. «Еще бы, я ведь сама его придумала».

— Вижу в нем немного себя, — продолжал Себастьян. — Знаю, звучит странно, но этот персонаж мне действительно откликается.

О господи.