Мужчина, сидевший напротив, совсем не походил на того, с кем я стояла у алтаря. Или, возможно, он всегда был таким, просто я никогда не пыталась его узнать. И сейчас я немного об этом жалела.

— Ну что, посмотрим, как сдохнет мелкий засранец? — спросила я в знак примирения.

И только выговорив это, поняла, насколько неудачно сформулировала.

— Что? — переспросил Себастьян с легким испугом.

— «Игра престолов», — напомнила я.

— А-а, точно. Но, может, начнем с самого начала?

— Давай, — улыбнулась я.

Я включила телевизор и вытянулась на диване, чтобы восстановить силы. Усталость все еще накатывала волнами, я чувствовала себя выжатой как тряпка, но проводить время с Себастьяном было... приятно.

А та знакомая колючая боль в груди, которая обычно появлялась рядом с ним, куда-то бесследно исчезла.

ГЛАВА 8



С того дня все изменилось.

Сначала это была просто встречающая его с работы улыбка, а потом – уже и полноценный разговор за совместным ужином.

Он продолжал держать меня в курсе всех новостей вокруг «The Fair Originals», а я изо всех сил пыталась сохранить каменное выражение лица.

Удержаться от того, чтобы не ляпнуть что-нибудь саморазоблачительное, было невероятно сложно, но я очень надеялась, что вся моя неловкость считывалась им просто как отсутствие привычки обсуждать с кем-то свои увлечения.

Но теперь, когда я знала, что он прочел всю серию, писательство рядом с ним стало опасным – он мгновенно раскусил бы, чем я занимаюсь, стоит мне хоть слово черкнуть в его присутствии. Из-за этого нового обстоятельства писать мне приходилось исключительно вне дома, чаще всего в кофейне. А поскольку я и так уже выходила на улицу, то каждый раз, упершись в тупик на какой-нибудь сцене, отправлялась прогуляться по ближайшему парку – благодаря чему постепенно узнавала Нэшвилл все лучше и лучше.

Пока я исследовала город, съезд с автомагистрали к нашему дому стал для меня чем-то привычным. Я уже точно знала, где подают отличные завтраки, а где можно заправиться самым дешевым бензином. По мере того как все вокруг становилось родным, я ловила себя на мысли, что Нэшвилл начинает мне даже немного нравиться. Пусть у меня здесь и не было друзей, я все равно получала удовольствие.

И хотя я ужасно скучала по Джесси, я дала ей то личное пространство, о котором она просила. Если она твердо решила перестать смотреть, как я рушу собственную жизнь, я мало что могла сделать, чтобы заставить ее передумать.

Я как могла поддерживала активность в соцсетях. Я ненавидела это, и теперь, когда Себастьян знал о моем отношении, мне было неловко просить его позировать со мной.

Было куда проще, когда каждый из нас думал, что другого это устраивает.

Но когда в комментариях начали вовсю гадать, почему у нас давно нет новых совместных фото, Мартин велел нам взять себя в руки.

И на этом все.

Был конец сентября. Становилось прохладнее – совсем не так, как я привыкла. Влажность спадала, насекомые исчезали. Днем все еще стояло тепло, но ночи стали прохладными.

Тыквы были буквально повсюду, и я запланировала фотосессию в ботаническом саду Чиквуд. Это место пользовалось популярностью у местных, и я знала, что со стороны будет хорошо смотреться, если мы с Себастьяном выберемся посмотреть на достопримечательности Нэшвилла.

Я собиралась прикрепить к идеальному снимку какую-нибудь сладкую ванильную подпись и поблагодарить самого Мартина за то, что он нас познакомил. Подписчики были бы в полном восторге.

В день съемок я собиралась с черепашьей скоростью. Мой наряд был выдержан в кремовых и терракотовых осенних тонах. На мне было облегающее платье, объемный свитер и мой привычный парадно-выходной макияж для фотосессий.

Когда я на каблуках, при полном параде, вышла в гостиную, мне показалось, будто Себастьян даже слегка разочаровался.

— Ты выглядишь…

— Как для фото? — закончила я за него. — Ну да, а как иначе. Твой отец следит за каждым нашим шагом, так что все должно выглядеть хорошо. Я не могу позволить себе делать это спустя рукава.

— Понятно, — произнес он. — То есть ты выглядишь отлично, но… не совсем как ты.

Я пожала плечами:

— Это та моя сторона, которую я обязана показывать.

Он кивнул.

— Пошли закроем этот вопрос, пока не появилось солнце и не испортило освещение, — сказала я, чувствуя себя не в своей тарелке от его слов.

В этом не было никакого смысла. Ему должно было нравиться, когда я выгляжу безупречно. А вот принять, что я нравилась ему и не в лучшем виде, было трудно.

— Можем сначала заскочить за кофе? — спросил Себастьян, когда мы выходили из дома.

— Я знаю одно классное местечко, — ответила я и назвала кофейню, в которой пропадала почти каждый день.

Там было людно, и я до последнего надеялась, что мы не наткнемся на знакомого бариста. Но, едва переступив порог, я увидела Райли, управляющую, и сразу поняла – меня сдадут.