Я застонала. Если бы я не продала свои книги, у меня в распоряжении остались бы только те гроши, что выделяли Себастьян или отец. Папа копил деньги как одержимый и ворчал даже тогда, когда покупал этот дом – хотя сам же это и предложил.

В такие моменты я радовалась, что у меня есть личные сбережения. Когда Себастьян исчезал, собственного дохода хотя бы хватало, чтобы не перебиваться подачками от семьи.

У нас в доме даже еды не было.

Он утверждал, что офис еще не открылся, но, судя по его отсутствию, вполне мог найти временное рабочее место. Или поехал готовить филиал к открытию. Я понятия не имела, чем он занят изо дня в день, но у него вечно находилась куча дел.

Подъем с полусдувшегося, жутко неудобного матраса занял целую вечность. Мне жизненно необходимы были кофеин и работа над рукописью. Я схватила рюкзак, запихнула туда ноутбук и проверила по карте, есть ли поблизости кофейня. К счастью, одна обнаружилась где-то в миле от дома.

Я ушла, даже не подумав предупредить Себастьяна: если он погрузился в работу, все равно не вернется раньше ночи.

Для утра четверга в заведении было не протолкнуться. Мне удалось занять столик в самом дальнем углу. Но едва я открыла ноутбук, как раздался звонок.

— Да? — ответила я, закипая от досады из-за того, что не успела написать ни строчки.

— Ты где? — раздался в трубке напряженный голос Себастьяна. Я мысленно выругалась.

— Вышла прогуляться.

— Что-то не похоже на прогулку.

Я устало потерла лицо.

— Покупаю кофе. Я думала, ты на работе.

— Я собирался скоро вернуться, так что без машины ты пробыла бы недолго. Хизер пригнала мою. Она уехала на ней за пару дней до нашего переезда.

Я закатила глаза, радуясь, что он меня не видит. Ну еще бы! Кого еще он мог попросить пригнать тачку, как не гребаную Хизер, а та и рада стараться.

А мою машину, скорее всего, продали. Как же меня бесило, что я даже не знаю ее судьбы.

Хизер в придачу ко всем остальным проблемам – это уже перебор. Горячие слезы застелили глаза.

— Не надо меня винить в том, что я ушла. Дома нет еды, и ты не сказал, когда вернешься.

Себастьян на секунду замолчал.

— Возвращайся скорее. Ты разве не заказывала вчера матрасы?

— Их должны привезти позже.

— Тем более тебе стоит быть дома.

— Я успею к доставке, — отрезала я и сбросила вызов.

Швырнув телефон на стол, я дала себе обещание: если Хизер сейчас там, я буду сидеть в кофейне до последнего. Лучше добровольно шагнуть на эшафот, чем застать их за чем-то двусмысленным.

Час спустя, допивая кофе, я выплеснула всю свою злость в особенно мрачную и жестокую сцену.

Собрав вещи, я почувствовала себя немного лучше. На обратном пути я проследила, чтобы ноутбук не был виден из сумки. Дорога заняла минут двадцать, и из-за поздней летней жары к дому я подошла уже вся взмыленная.

Себастьян меня разозлил, так что мне было плевать, в каком виде он меня увидит. Но когда я вошла и заметила в гостиной Хизер, аккуратно складывающую наши новые пледы, ярость застлала мне разум.

Объективно она не заслужила моего гнева. Она была мила со мной и отлично справлялась с обязанностями ассистентки.

Я часто представляла, какой милый служебный роман мог бы у них закрутиться. Она была всем тем, чем не являлась я. В его жизни она появилась естественным путем, а меня ему навязали. Она работала с Себастьяном, проводила с ним больше времени, чем я когда-либо смогла бы, и делала работу, которую он очевидно ценил. Хизер казалась умной и компетентной. Я же была вынуждена играть роль пустой богатой девушки, помешанной на соцсетях.

И каждый раз при виде нее в моей голове всплывали слова Джесси, сказанные еще во время медового месяца: у Себастьяна может быть кто-то другой, кто-то, кого он любит и кому доверяет. Кто-то, с кем у него есть настоящая связь.

Если у него кто и был, то только она.

Хизер подняла взгляд, когда я открыла дверь, и ее глаза на мгновение округлились при виде моей взмыленной фигуры. Я понимала: велика вероятность, что она потом доложит ему, как я выглядела.

— Э-э, привет, — тихо произнесла Хизер.

— Привет, — ответила я. — Не знала, что ты приедешь сегодня.

— Себастьян попросил пригнать его машину. А отсюда я улечу на самолете и пригоню твою.

— Мою? — переспросила я, застыв. — Я думала, ее продали…

— Себастьян сказал, что ты любишь свою машину, — медленно проговорила Хизер с нескрываемым замешательством в голосе. — Зачем ее продавать?

— Да, я правда ее обожаю, — быстро выпалила я и осеклась. Я же не могла признаться, что была уверена: мои привязанности никого не волнуют. Будь моя жизнь идеальной, я получала бы все, чего хотела. — Спасибо тебе. Ты уверена, что справишься? Не представляю, каково это – проехать через всю страну дважды.

Хизер пожала плечами.