В тот момент она была готова на все, лишь бы ослабить постоянную тоску — то есть одержимость — по Леви Равиндеру, которая появилась у нее с тех пор, как она поняла, что мальчики и девочки сильно отличаются друг от друга. И он был важной частью этого открытия.

— Итак, — он стал серьёзным и с долей лукавства, если судить по кокетливому наклону его рта, — скоро свидание?

Бабочки порхали у нее в животе, как батальон солдат, штурмующий пляж. Если бы она не испытывала таких чувств к Квинси где-то в глубине души — далеко, далеко в глубине — зачем бы бабочкам нападать на нее? Возможно, он был прав.

Приняв решение, она подняла подбородок в завершающем жесте. — Знаешь что? Давай сделаем это.

Он вытянул кулак.

— Давай сделаем это.

Они ударили кулаками, чтобы закрепить сделку, а потом сидели в одном из самых неловких молчаний, которые она когда-либо переживала, давая ей возможность рассмотреть окружающую их территорию. Участок был окружен листвой и пальмами. На холме перед ними возвышалась белая церковь в стиле Санторини.

Квинс осмотрела и окружающий их оазис.

— Мне кажется, что вести этот разговор на парковке у монастыря неправильно.

— Вести такие разговоры неправильно. Но кто знает? Может, ты и прав.

Она оценила его по достоинству. Он был невероятно привлекателен. Она никогда не сомневалась в этом. И она действительно любила его больше, чем что-либо или кого-либо на Земле. Кто знает? Может быть, он в чем-то прав.

Они вышли из машины и направились к входу, выстроенному в стиле саманного дома, который находился справа от них. За ним находилась красивая красная часовня, утопающая в зелени, но чтобы попасть внутрь, они сначала направились к магазинчику с книгами.

Монастырь представлял собой прекрасное сочетание часовен, изысканных садов и живописных аллей с беседками и испанскими фонтанами. Они осмотрели территорию как можно быстрее, учитывая, что это было уже тридцать минут пути, и приобрели у монахов несколько бутылок оливкового масла.

— Мне вдруг захотелось что-нибудь пожарить, — сказал Куинси, когда они вернулись к машине.

— Только не делай этого в машине. Я никогда не выведу запах.

Поездка обратно прошла в светских беседах, в которых их предстоящее свидание оставалось в тени. Ни один из них не хотел зацикливатся на этом, хотя мысли Сан все же направились в ту сторону, когда Квинси уселся на пассажирское сиденье и захрапел.

Куинси? Куинси Купер? Она молилась, чтобы не совершить самую большую ошибку в своей жизни.

Чтобы отвлечься от мыслей о сидящем рядом с ней полузащитнике, она позвонила Ройсу Вомаку. Бывший шериф согласился встретиться с ней за чашечкой кофе. Он стал для нее бесценным помощником.

Он помог ей в деле в первый же день работы, когда маршалы США охотились за беглым заключённым.

— Где мы? — спросил её новый кавалер. Он потянулся и зевнул так, как гордился бы любой лев.

— Черт. Сколько я уже в отключке?

— Не больше пяти часов.

Он нахмурился.

— Я думал, мы дежурим по два часа.

— Это так странно. Я думала то же самое прошлой ночью. Ты голоден?

— Всегда.

— Значит, ты проснулся как раз вовремя.

Сан заехала в «Гордос», один из её любимых ресторанов в Гэллапе, поставила «крузер» на стоянку и ответила на очередное сообщение от Карвера с вопросом, когда он назначит очередное свидание за чашкой кофе.

Значит, она может заплатить десять долларов за чашку кофе? Нет, спасибо. Она набрала:

«За городом. По служебным делам.»

Он сразу же написал сообщение с вопросом, когда она вернётся. Она застонала и передала телефон Куинсу.

— Ты мой младший шериф. Позаботься об этом.

Квинс хитро приподнял бровь, словно сомневаясь в её здравомыслии. Она выхватила телефон обратно. Неизвестно, что Квинс ему скажет. Она быстро ответила, что поздно вернулась домой, а затем вышла на неумолимое солнце Нью-Мексико.

Очевидно, отказавшись от низкоуглеводного образа жизни, они с Куинси заказали энчиладас из говядины, потушенной в зелёном чили, с фасолью, рисом и пепитас. В довершение всего они заказали по сопапилье, так как Квинси поклялся, что больше ничего не сможет запихнуть в свой желудок. Конечно, он сказал это перед тем, как съесть четыре пятых пушистой лепёшки с медовой начинкой.

Сан уже несколько дней не ест углеводы. Ей повезло, что она не потеряла руку.

Два часа спустя, после нескольких зажигательных исполнений песни «Фэнси» в исполнении Ребы МакЭнтайр, они пили кофе в кафетерии Пресвитерианской больницы в Альбукерке с Ройсом Вомаком. Он приехал в город за новым рекрутом в «Райз», свою реабилитационную программу. Он согласился встретиться с Сан и Куинси, чтобы они могли проверить состояние жертвы поножовщины, Кита Сибрайта.