Спасатель был так сосредоточен на своей миссии — раздавить мужчине дыхательное горло, — что не заметил ножа, пока тот не вонзился ему в бок. Сан поняла, что уже тогда должна была знать, за кого болеть, потому что, несмотря на дезориентированное состояние, ее охватил страх. Он продолжал давить на горло мужчины, как будто совершенно не понимая, что его только что ударили ножом. Кубрик вытащил нож и снова вонзил его в ее спасителя.

На этот раз он остановился. Откинулся назад. Посмотрел на нож, торчащий из его живота, как будто в недоумении. Кубрик снова вытащил нож, и мальчик схватился за живот как раз в тот момент, когда пожилой мужчина всадил его в третий раз. Нож вонзился в запястье юноши, а также пробил ему брюшную полость.

Когда Кубрик вытащил нож, чтобы повторить чудовищный акт в четвёртый раз, мальчик двигался так быстро, что Сан не успела ничего понять, пока нож не оказался перпендикулярно груди Кубрика. Прямо над тем местом, где должно было находиться его сердце, если бы оно у него было.

Кубрик смотрел на него, и ненависть исказила его лицо, когда мальчик поднялся на колени, прижал ладонь к рукояти и подался всем телом вперед.

Он одним плавным движением погрузился в грудь Кубрика. Кубрик мгновенно перестал двигаться, но все еще был жив и смотрел на своего противника, на его лице отражался шок.

Мальчик продолжал держать руку на ноже, выжидая, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Кубрика. Прошло не более пятнадцати секунд, а может, и все десять, прежде чем взгляд Кубрика скользнул мимо парня в небытие.

Он скатился с пожилого мужчины, еще пару секунд полежал на спине, а затем, спотыкаясь, подошел к ней, держась за бок. Она подняла голову и попыталась разглядеть его сквозь тени, создаваемые капюшоном, но дождь, хлеставший по лицу, мешал это сделать. Пока одна вспышка молнии не озарила все вокруг. И в это кратчайшее мгновение она увидела его. Его идеальное лицо. Его изящный рот. Его сильные брови.

Леви.

Ее спаситель.

— Чего ты хочешь?

Она слышала его голос издалека, но оказалась в ловушке прошлого, когда он поднял ее на руки и, спотыкаясь, понес вперед. Она была такой мокрой, что он едва мог удержаться. Он опустился на одно колено, снова поднял ее и устремился вперед как раз в тот момент, когда она проиграла свою битву с наступающей темнотой.

— Я могу приготовить фахито.

Сан когтями пыталась вернуться в настоящее. Попыталась сосредоточиться на вопросе. Попыталась сфокусироваться на вопросе. Но в голове все время крутилось прошлое. Она не могла встать на ноги.

— Эй, — сказал он, озабоченность смягчила его лицо. — Ты в порядке? — Он поднял руку и смахнул что-то с ее лица. Слеза?

Она воспользовалась возможностью взглянуть на его запястье. Шрам, прямой и глубокий, рассекал верхнюю часть, вероятно, до кости, и она не могла поверить, что нож не перерезал артерию или не порвал сухожилие.

Он был там. Если он не участвовал в похищении, почему бы не сказать ей, что он спас ее? Зачем держать это в секрете? И как кровь Уинна попала на куртку Кубрика?

Она попыталась сфокусировать взгляд, пытаясь проследить за темнеющими краями глаз.

— Викрам? — спросил он, насторожившись.

— Да. — Она выдохнула, как могла. — Мне… мне нужно в больницу. Я сказала Аури, что буду там несколько часов назад. — она поспешно собрала одежду и надела блузку без лифчика, так и не найдя его.

Он растерянно огляделся по сторонам, словно пытаясь понять, что послужило причиной изменения ее поведения. Она не дала ему времени спросить. Она выбежала оттуда так быстро, что оставила за собой облако пыли. По крайней мере, так показалось.

Оказавшись в своем крейсере, она включила заднюю передачу и вызвала свой спасательный круг.

Она помнила тяжёлое дыхание, но не свое. Оно было неглубоким. Едва хватало, чтобы в холодном воздухе образовалась дымка. Она помнила биение сердца в ухе, но не своего. Оно было слабым. Его едва хватало, чтобы гнать кровь к сердцу и обратно. Она помнила тепло вокруг себя, но не свое. Она была ледяной, и тепло делало все возможное, чтобы не дать ей замёрзнуть насмерть. Она выгнулась, умоляя о большем.

Он снова споткнулся, толкнул ее, поднимая в машину. Затем он отступил назад. Попытался перевести дыхание. Опустился на одно колено и схватился за бок, удваиваясь. Но она хотела, чтобы он был ближе, потому что снова падала. Она не хотела его потерять.

— Куинси, — сказала она в трубку, когда рванула вперед по длинной дороге Леви. — Где ты?

Рука обхватила её затылок, а другая поднесла к губам бутылку с водой. Мягкий шёпот побуждал её пить. Вода залила ей рот, заставив поперхнуться. Она кашляла, мышцы живота сжимались и разжимались, пока её не вырвало.

Она помнила, как прозрачная жидкость впиталась в его куртку, попала на её брюки и потекла по сиденью грузовика. Охваченная ужасом, она попыталась вытереть её, но её конечности были залиты цементом. Невозможно было подняться. И она снова упала.

— Я в больнице, — сказал Куинси. — Что случилось? Где ты?

Верхний свет ослепил её. Она снова почувствовала его тепло. Услышала, как бьётся сердце в его груди. Он позвал.