Она снова повернулась к нему, борясь с реакцией бегства. Выброс адреналина давал о себе знать.

— В сложившихся обстоятельствах это, конечно, справедливо. В чем дело?

— Что ты считаешь слишком старой для секса?

О. Она не думала так далеко вперед.

— Не знаю. Может, девяносто три? Девяносто четыре?

Ухмылка, расплывшаяся по его чисто выбритому лицу, была настолько ошеломляющей, что ее зрачкам потребовалось мгновение, чтобы перестроиться.

— Значит, у нас есть немного времени.

— Думаю, да.

Он подошел к ней и поставил локоть на одну сторону дверного косяка, а ладонь — на другую, протянув руку через проем. Затем он провёл пальцами по мокрым волосам, тряхнул головой и посмотрел на нее сверху вниз.

Полотенце низко висело на бедрах, свидетельство его интереса было до боли очевидным. Достаточно было бы одного рывка. Но она была прикована к его лицу. К этому великолепному, суровому лицу, которое так долго было центром ее мечтаний.

Он снова наклонился к ней, провёл губами по щеке и прошептал на ухо три слова, которые она никогда не думала услышать от него.

— И тебя тоже. — не отрывая губ от ее уха, он добавил: — И метлу, на которой ты прилетела.

Она откинулась назад.

— Ты называешь меня ведьмой?

Он наклонился вперед.

— Как еще ты можешь это объяснить? — спросил он, обхватив ее шею большой рукой и притянув ближе. — Ты околдовала меня. — Он поцеловал уголок ее рта. — Ты околдовала меня, когда я увидел тебя в первый раз, и никто другой никогда не сравнится с тобой.

Он прижался к ней теплым телом, поднял ее лицо и заглянул в глаза. — Всегда была только ты.

Он опустил свой рот к ее губам. Провёл языком по губам, пока они не разошлись. Проник внутрь. Она снова почувствовала вкус виски и ирисок, и она задалась вопросом, что именно он пьет такого прекрасного.

Его руки прошлись по ее попке, и он крепко прижал ее к себе, а затем удивил ее, подняв на руки. Она обхватила его за шею, не желая разрывать поцелуй, и почувствовала, как полотенце упало на пол.

Он отстранился.

— Я не уверен, что нам стоит это делать.

— Почему?

— Мне кажется, ты сейчас очень хрупкая.

— Как цветок? — спросила она.

— Скорее, бомба. Тем не менее, могу ли я получить твоё согласие, Саншайн Викрам?

— Да. Да. Ради всего святого, пожалуйста, трахни меня.

И вот она уже на кровати. Он опустился на нее сверху, его бицепсы вздымались при каждом тщательно выверенном движении. От него пахло мылом и кремом для бритья. Этот запах только усиливал эйфорию, которую она испытывала от того, что Леви Равиндер наконец-то оказался на ней. Хочет её. Жаждущий её. Если его рычание было хоть каким-то признаком. А ей хотелось думать, что так оно и есть.

Она провела руками по его крепкой попке и притянула его к себе. Ее розовая блузка задралась, и его член тяжело лег на ее обнаженный живот. Она просунула руку между ними и обхватила его пальцами. Он замер, его мышцы напряглись до плотности камня, когда она погладила его. Сначала маленькими, нерешительными движениями, затем более продолжительными.

— Блядь, Шайн, — выдохнул он, когда ее уверенность возросла.

Прежде чем он успел запротестовать, она прервала поцелуй и опустилась между его ног, пока его член не оказался у ее рта. Великолепный. Твёрдый. Плоть напряглась, сопротивляясь ограничениям собственной кожи. Она почувствовала прилив крови, когда обхватила его губами. Она провела кончиком языка по кончику его члена, а затем взяла его зад обеими руками и потянула. Он скользнул в нее.

— Черт возьми, — сказал он, когда ее губы коснулись его эрекции, его голос был хриплым, почти умоляющим.

Но она впилась ногтями в его задницу, чтобы удержать его внутри себя, не дать ему вырваться, и стала сосать.

Его дыхание становилось все тяжелее. Она медленно выпустила его, а затем снова втянула в тёплый рот, вырвав у него стон.

Судя по тому, как прилила кровь к его члену, он был близок к оргазму, и от этой мысли в животе у нее запульсировал жар. Она почувствовала, как ее возбуждение разливается по ногам, когда она медленно, кропотливо доводила его до кульминации. Она хотела этого для него. Хотела иметь возможность сделать это с ним, как будто это был переворот, зарубка на ее поясе Леви. Наконец-то.

Но он потянулся вниз и нежно обхватил рукой ее челюсть, чтобы остановить ее.

— Подожди, — сказал он, задыхаясь. — Я кончу, если ты не остановишься.

Он вышел из нее, и она усмехнулась, глядя на него, все еще стоящего над ней.

— В общем-то, так и было задумано.

Он потянулся к ее голове, схватил простыню, на которой она лежала, и рывком поднял ее обратно, словно она ничего не весила. По его поразительно красивому лицу скользнула злая ухмылка.

— Моя очередь.

Взяв оба запястья в одну руку, он закрепил их над ее головой, а свободной рукой провел по животу, расстегивая пуговицы на блузке. Одной рукой. Она была поражена.