— Что ты выяснила? — спросил Квинси.

— Что мэр, — сказала Сан, устремив на нее взгляд, — является добросовестным членом «Опасных дочерей».

Это было единственным объяснением того, почему мэр Ломас так настаивает на том, чтобы Сан выяснила, кто они такие. У нее был скрытый мотив, просто Сан не знала, какой.

— Они настоящие? — спросил он.

— Да. И, кажется, я знаю, почему. — она посмотрела на миссис Фэрборн, единственную, кто сидел в одном из многочисленных кресел, расставленных по прекрасно обставленной комнате. — Речь идёт о деле, на которое наткнулась Аури.

Блеск в глазах пожилой женщины был заразителен.

— Так и есть. Я же говорила тебе, что эта твоя девочка умна. Как она нашла этого мальчишку Пресса, ума не приложу.

— Того, кто пытался вас убить? — спросил Квинси, его лицо наполнилось ужасом.

Затем он нахмурился, глядя на людей, стоявших вокруг и улыбавшихся ему так, словно они были частью культа, а он — жертва на осеннем празднике урожая в этом году.

— Может, кто-нибудь расскажет мне?

— Конечно. — Мэр подошла к нему и протянула монету.

— Гнусный? — он повертел ее в руках. — Сын. — он оглянулся на нее. — Да, это ничего не проясняет.

— Может быть, прояснит, — сказала миссис Фэрборн.

Она встала, подошла к Сан и протянула ей монету.

Если монета Квинси была из жёлтого золота, то её монета была из розового золота и сильно потёрта, слова почти стёрлись. Она тоже прочитала вслух.

— Дочь. — она перевернула монету. — Опасная. — она улыбнулась. — Корона, так сказать.

— Так и есть. — она хихикнула и указала на нее. — Не потеряй это. Они незаменимы. Эта монета была изготовлена в 1937 году немецким часовщиком, который занимался редкими монетами и разработал официальную печать для Королевского дома Эзры.

Рот Сан сложился в букву «О».

Миссис Фэрборн хихикнула.

— Шучу. Насчёт того, что они незаменимы. Я теряла свои монеты двенадцать…

— Тринадцать, — сказала Элейн.

— Тринадцать раз. Но получить их взамен — та еще морока. Просто говорю.

Сан оглядела тех, кого можно было бы назвать столпами общества. Не обязательно тех, кто входил в городской совет или занимал руководящие посты. Это были фермеры и владельцы бизнеса. Смотрители и преподаватели. Даже директор средней школы был там. И вторая любовь всей ее жизни, Ройс Вомак.

Она покачала головой.

— Должна признаться, я понятия не имела о сыновьях.

— А я — Соленый, — сказал он, и злобная ухмылка расплылась за его всклокоченной бородой.

— Почему это меня не удивляет?

Один за другим их знакомили с Опасными дочерьми и Гнусными сыновьями. Дочери, такие как Дастардли, и Дьяволица, она же ее мать. А сыновья — Дикарь, Грешник и Скандальный, он же ее отец.

— Нас вводят в игру, — сказала она, чувствуя себя одновременно униженной и глубоко неполноценной.

Это были сыновья и дочери Дель Соль. Люди, которые родились и выросли в этом городе и не покидали его в течение пятнадцати лет, как Сан, хотя одна из них, тетя Рохаса Дарлин, прожила в Альбукерке несколько лет, прежде чем вернуться в лоно семьи. Она была Дочерью Дастардли.

— Если вы согласитесь, — сказала ее мать.

— А если нет? — спросила она.

— Ну, ты уже видела наши лица, так что нам придется тебя убить.

— Если ты займёшь место миссис Фэрборн, — сказал Квинси, глядя на свою монету, — то чье место займу я?

Она и сама задавалась этим вопросом.

Ройс опустил взгляд.

— Бо Бриттон, сынок. Твой бывший лейтенант.

Бо, которого очень любили в округе, умер за две недели до того, как Сан вступила в должность шерифа. Куинси с новым уважением посмотрел на монету в своей руке.

Сан изучала свою.

— Значит, в любое время всегда есть дюжина монет?

— Да, — сказал мэр. — Семь женщин и шесть мужчин.

— И нам повезло, что мы получили столько, — сказал Ройс. — Миссис Фэйрборн очень не хотела, чтобы кто-то из мужчин имел право голоса в ее тайном клубе.

Миссис Фэйрборн кивнула. — Женщины всегда будут иметь решающий голос.

— Значит, нам не хватает одного. — Сан снова сосчитала.

— Синистра, — подтвердил мэр. — Пока ты, так сказать, царствующая королева, он будет…

— Королём? — спросила она.

— Скорее принцем, — сказала миссис Фэрборн. — Никто не обладает большей властью в этой группе, чем королева. Он не может быть здесь сегодня, но он уже отдал свой голос.

— Как и все мы, — сказал ее отец.

Эмоции, которых она не ожидала, грозили сомкнуть ее горло. Ей удалось вымолвить два слова:

— Для меня это большая честь.

Куинси кивнул, не в силах говорить.

Сан помогла миссис Фэрборн вернуться в кресло и опустилась перед ней на колени.

— Это важный день для вас. Передача факела.

Женщина печально кивнула.

— Более пятидесяти лет я управляла этим городом. Ну, самыми важными его аспектами.

— Почему сейчас?