Слова Леви привели её в замешательство. Неужели он всерьёз думает, что у нее с Вомаком что-то было? Она любила старшего коллегу. Любила много лет. Но не так, как любила Леви. Потому что любила его.

Она любила Леви.

Правда поразила её. Это было больше, чем влюблённость школьницы, и так было уже много лет. Возможно, десятилетия.

Сан размышляла об этом, пока принимала душ и переодевалась в свежую одежду. То, что её давняя привязанность к этому мужчине переросла в глубокую и пылкую любовь, почти отчаянную по своей глубине. Болезненную по своему масштабу. Невозможно точно определить место и время, когда это произошло. Возможно, она всегда была такой же яркой, как сегодня. Может быть, она все отрицала.

Доехав до офиса, она пережила целый день брифингов, совещаний и бумажной работы, сопровождавшихся постоянными смс-сообщениями родителям, чтобы узнать, как дела у детей.

Вернувшись в больничную палату, она обнаружила, что мама читает в кресле, папа храпит на встроенной в стену кушетке, а дочери нет.

— Она сбежала? — спросила она в ужасе. Она уставилась на маму. — Разве мы только что не говорили об этом?

Мама вскочила на ноги, зажала ей рот указательным пальцем

— Сан, а не ей — и повела её через холл. — Мы все время её находим в таком состоянии, — прошептала она, когда Сан увидела Аури, свернувшуюся калачиком рядом с Крузом, стараясь не нагружать его раны. Их руки были переплетены. Ее лицо было в сантиметрах от его лица.

Сан почувствовала себя Гринчем, когда его сердце начало болезненно бухать в груди.

— Как она?

— Немного кружится голова, но боли нет. С учётом того, что она хорошо поела, все в порядке.

— До нее уже дошло, что ей пришлось выбрить часть головы?

— Нет. Мы хотим, чтобы она как можно дольше отрицала это.

— А Круз?

— Он просыпается только тогда, когда приходят медсестры и заставляют Аури лечь в свою кровать. Он бредит, начинает бороться с ними, пока они наконец не разрешают ей вернуться, чтобы успокоить его.

Сан покачала головой.

— Я никогда не хотела этого для нее, — сказала она маме. — Такие интенсивные отношения в столь юном возрасте.

— Ты вряд ли можешь винить её. Ты была такой же.

— Что? У меня никогда не было таких интенсивных отношений. Не думаю, что я когда-нибудь влюблялась. Не по-настоящему.

— Потому что твоя любовь, твоя интенсивность была сосредоточена в другом месте.

Они догадались о её чувствах к Леви гораздо раньше, чем она сама поняла это.

— Я разберусь, мама. Вы двое идите домой и отдохните.

— Я соглашусь на это только потому, что твой отец дорого за это заплатит, если проспит так всю ночь. Но мы вернемся через несколько часов.

Когда они ушли, она села в кресло рядом с Аури. Круз открыл глаза и посмотрел на нее поверх девушки на руках.

Она встала.

— Привет, красавчик. Тебе что-нибудь нужно?

Его веки сомкнулись, как будто он не мог их открыть, но он боролся и победил, хотя бы на несколько минут.

Он покачал головой.

— Мне жаль, шериф, — прошептал он, его голос охрип.

— За что, малыш?

— Я пытался остановить его.

— Круз, ты спас жизнь моей дочери. И чуть не поплатился за это своей собственной. Я обязана тебе всем.

Он неуверенно отвёл взгляд.

— Круз, — мягко сказала она, — почему ты не рассказал нам о своем отце?

Он поджал губы, а потом сказал: — Они бы забрали меня. Возможно, отправили бы меня к приёмному отцу моего отца в Свитче, но только если бы он захотел меня забрать. Он уже слишком стар, чтобы брать приёмных детей. У него уже много лет не было ни одного.

— И ты боишься, что станешь обузой.

— Я знаю, что буду. Кроме того, это очень далеко. — он взглянул на спящую Аури, потом отвернулся, словно не хотел, чтобы Сан узнала истинную причину его желания остаться. — Если нет, то меня отправят в детский дом, скорее всего, а ближайший находится в Лас-Вегасе.

— Ну, у меня есть идея. Я займусь этим, хорошо? — она не хотела ничего ему обещать на случай, если штат не позволит Крузу остаться с Квинси.

Он кивнул. Едва заметно.

Не удержавшись, она смахнула его волосы со лба.

— Как бы все ни обернулось, мне очень жаль, Круз. Я не могу представить, через что ты прошёл. Как одиноко ты себя чувствовал.

Когда между его ресницами собралась знакомая влага, она наклонилась над детьми и поцеловала их обоих.

Аури, которая не спала весь разговор, потому что сжала руку Сан, поблагодарив её, сонно улыбнулась.

Когда на следующее утро Сан проснулась под разговоры медсестёр, проверяющих состояние детей, её глазам предстало самое прекрасное зрелище в мире. На одной стороне кровати дремал Леви Равиндер, прижавшись к её дочери, а на другой — Квинси Купер, дремавший рядом с Крузом. Аури снова лежала в постели с Крузом, но её уже собирались выгнать, чтобы сменить ему повязки.