— Не говори глупостей. Запретная магия связана со смертью. Магия сирен подобна нашей и сотворена из жизни. Они несовместимы. — Корвус скрестил руки на груди, приподняв подбородок, словно выиграл спор. — Если этот Азинор экспериментировал с запретной силой, его магия сирены нейтрализовала бы ее, сделав бесполезной.

Баст с трудом сглотнул, его горло болело, как от наждачной бумаги.

Он пришел сюда, чтобы найти Посейдона. Вместо этого он наткнулся на Азинора, сирену-колдуна, который бросал вызов основам магии. И в довершение всего, Мера охотилась на странного и могущественного некроманта в Клиффтауне.

Халле. Слишком много совпадений, которые не складывались в единую картину.

Он просмотрел книгу в поисках имени автора, но ничего не нашел. Возможно, дальнейшее чтение даст ему подсказки.

«Однажды прекрасная дева пела на камне. От ее красоты у Азинора замерло сердце. Он не знал, что его новая любовь была сестрой короля сирен Астред Голубка из рода Штормовой Бури».

Баст отодвинул стул, и деревянные ножки громко скрипнули по каменному полу. Отчаяние и ужас пронзили его грудь.

Слишком много чертовых совпадений.

— Великая война началась из-за Астред, — пробормотал он, и когда повернулся к братьям, те выглядели такими же ошеломленными, как и он. — Миссис Фрэй поставила книгу на правильную полку. Это не народное сказание.

— Фухст ах. — Крылья Корвуса вспыхнули, и он взмыл вверх, пролетев почти до самого потолка. Схватив книгу, он просеялся рядом с Бастом, вместо того чтобы сесть за свой стол.

В Басте закипела горечь.

Магия Корвуса была более тонкой, чем у него, и позволяла легко просеиваться. Да, Корвус в конце концов устанет, но он мог использовать свою магию гораздо чаще, чем Баст, прежде чем достигнет предела.

Корвус положил тяжелый том на стол и пролистал его, указывая на страницу:

— Советник короля утверждал, что Астред была убита бандой ведьм-изгоев. — Он указал на картинку на странице. На рисунке был изображен король сирен, стоящий в величественном зале рядом с мужчиной.

У мужчины был пронзительный взгляд, на голове не было волос, а на коже — татуировок в виде рун, особенно на шее.

Однако спрятать их несложно. Для этого существовали заклинания, и, поскольку сирена-колдун привлек бы к себе слишком много внимания, Азинор, видимо, решил скрыть свою силу от мира.

Забавно, что он вошел в историю без имени. Ну, не забавно, на самом деле. Скорее, это был продуманный ход.

— Обезумев от горя, король атаковал Эванору, район ведьм. — Корвус прочитал текст рядом с картинкой. — Он начал с деревни, где жили ведьмы-убийцы, а затем двинулся со своей армией, чтобы убить двадцать тысяч эванорцев. — Он пристально посмотрел на братьев. — Все это в первый день войны.

— Минуту, братья. — Бен нахмурился. — Если Азинор был некромантом, почему нет упоминаний о зомби во время войны? Он бы использовал свою силу как оружие.

— Он воскресил себя, — сделал вывод Баст. — В истории не говорится, что он мог воскрешать других. Возможно, его водная магия ограничивала его некромантию.

Оставив книгу по истории, Корвус выхватил «Сказание о мертвом парне» из рук Баста:

— Никто не знает наверняка, убил ли Азинор принцессу или это сделали ведьмы. — Он продолжил читать:

«Король двинулся на Таград, его армия наступала на полной скорости.

— Мой великий визирь, вот мои павшие. Сделай их такими, как ты, — умолял он.

Но как Азинор мог создать столько нежити? Он искал руны, но ни одна не действовала. Время истекло, и Азинор был в отчаянии.

Тысячи жизней, такова была цена, и война Штормовой Бури была проиграна».

Великое преступление. Тогда человеческие технологии объединились с магией, чтобы помочь Таграду дать отпор, железные щиты и пули оказались могучей силой против сирен.

— Те, кто жил на суше, отрубили королю голову, но когда они убили Азинора, тот ожил снова. — Корвус продолжал читать, словно в трансе. — Я отомщу! — взревел он, и тогда Ночной Король заточил его в клетку.

— Ура, пра-пра-сколько-то там дедушка! — воскликнул Бен.

Проигнорировав замечание брата, Корвус перевернул страницу:

— Они отправились в самую глубокую часть траншей, где заперли его в тюрьме в самом низу спуска. Сирены были изгнаны. И теперь змей живет вечно в своей яме. Это очень печальная история. Так заканчивается сказание об Азиноре, мертвом парне.

Корвус закрыл книгу, и в большой библиотеке наступила тяжелая, как смола, тишина.

Азинор был некромантом, который не мог воскрешать мертвых. На Баста нахлынуло облегчение. Возможно, этот баку не был связан с делом Меры.

— Это тревожные открытия, — заметил Корвус. — Если Азинор коснулся короны Суши и Моря…

— Это значит, что он сбежал из своей тюрьмы, — закончил его мысль Баст.

Мера часто использовала выражение: «Посейдон в канаве». Азинора заточили в траншеях.