Баст закатил глаза, зная, что «подкрепление» Меры, как обычно, будет скорее раздражающим, чем полезным.

— Это не твоё дело, и ты не детектив.

— Не порти мне удовольствие.

— Ты осознаёшь, что ты король? — указал Баст на очевидное. — У тебя нет дел поважнее, чем быть тут?

— Есть. Но они навевают на меня скуку до самого ада Дану. К тому же я пообещал твоей напарнице присмотреть за тобой, так что… — Он указал на дорогу впереди.

Халле. Баст ничего не мог поделать, чтобы остановить его. Корвус был единственным фейри в Холлоуклиффе — нет, во всём Таграде — кто мог быть упрямее самого Баста.

Пока они шли по набережной, Корвус в мельчайших подробностях рассказывал о повседневных трудностях и проблемах правления.

— На днях один лорд восстал против меня. Мне пришлось наказать его в назидание другим. Это, конечно, была не моя вина. Говорю тебе, содрать с него кожу было гораздо веселее, чем эти скучные балы и бессмысленная политика, связанная с этой должностью.

Баст слушал его вполуха, выискивая палатку мадам Зуковой.

— Ты осознаёшь, что я представитель закона, а пытки — это преступление?

— Какое преступление? — Корвус многозначительно постучал по виску. — Я восстановил ему кожу, прежде чем засунуть его в темницу. Измена тоже преступление, если помнишь. — И не переводя дыхание, продолжил: — У власти есть свои плюсы. Женщины запросто раздвигают ноги, брат. — Он щёлкнул пальцами. — Это великолепно!

— Похотливый баку, — проворчал Баст себе под нос.

Палатка экстрасенса стояла не на своём обычном месте. Они уже почти прошли весь рынок, когда Баст наконец заметил прилавок в конце набережной с красным бархатным знаменем, развевающимся над ним.

«Мадам Зукова, величайшая прорицательница в мире», — гласила серебряная вышивка. Дану, он даже мог представить, как она произносит это со своим сильным акцентом.

Внутри палатки старая сидхе анализировала ладонь пукаха. Мадам Зукова была одета в лазурное платье с золотой отделкой по подолу, на её запястьях, шее и ушах сверкали золотые украшения. Её розовые волосы, заплетённые в низкую косу, ниспадали по спине.

— Скоро освобожусь.

Прорицательница не обернулась к ним. Вместо этого она нахмурилась, глядя на руку пукаха, точнее, на лапу, поскольку существо напоминало огромного кролика.

— Это плохая идея, сер Пенниуорт, — заявила она пукаху с сильным северным акцентом. — Это дело принесёт вам убытки, которых вы не возместите.

— Но…

— Я сказала своё слово. Действуйте на свой страх и риск. — Она протянула раскрытую ладонь. — С вас двадцать пять золотых монет.

Из угла палатки Баст усмехнулся.

— Подняли цены?

Она кокетливо улыбнулась, когда пуках вручил ей кожаный мешочек. Затем существо встало, поклонилось ей и ускакало прочь.

— Высокий спрос — высокая цена. — Прорицательница положила кожаный мешочек в один из многочисленных скрытых карманов своего платья. — Особенно после того, как кто-то распустил слух, что я помогла вам раскрыть убийство Летнего короля.

— Вы имеете в виду себя, — заметил Корвус, стоя рядом с Бастом. — Именно вы распустили этот слух.

Мадам Зукова усмехнулась.

— Вы хорошо меня знаете, Ночной король, хотя не припомню, чтобы мы встречались раньше.

— Мне не обязательно с вами встречаться. Все экстрасенсы одинаковы.

— Я деловая женщина. Есть разница. — Она похлопала по деревянному стулу напротив себя, явно приглашая Баста сесть. Когда он шагнул вперёд, она посмотрел на Корвуса, оставшегося в углу палатки. — Вам не нравится быть королём.

Это было утверждение, а не вопрос.

— Любой может это увидеть, — возразил он, хотя звучал не совсем уверенно.

— Мы здесь не для того, чтобы вы читали моего брата. — Баст достал корону Суши и Моря из сумки.

Мадам Зукова чуть не упала со стула.

— Нет. Уберите это. — Она указала на выход из палатки. — Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Пожалуйста, — настаивал Баст. — Я готов хорошо заплатить вам за это.

Это привлекло ее внимание. Как всегда.

Провидица пристально посмотрела на него и выпрямилась, пытаясь взять себя в руки. Наконец она кивнула в сторону короны.

— Вы считаете, что она виновата в гибели Большого брата.

Воспоминание о Леоне кольнуло в груди. Баст не мог объяснить, как прорицательница узнала прозвище его старшего брата, но когда дело касалось мадам Зуковой, он не мог объяснить множество вещей.

— В некотором роде, да, — признал он.

— В некотором роде, да, — повторила она, склонив голову влево. — Кровь Ночного двора не помогла ему, не так ли, детектив?

Не помогла.

Ночная кровь была и проклятием, и даром. Она разрушила рассудок Леона, убедив его убить отца и двух братьев, чтобы стать королём. Он чуть не убил и Меру.

Покачав головой, Баст отогнал воспоминания. Он должен сосредоточиться.