— За то, что ты сделал семь лет назад.

— И что же я сделал семь лет назад такого, что могло бы расположить к себе непроницаемую Саншайн Викрам?

— Ты спас жизнь моей дочери. — несмотря на все усилия, её голос дрогнул от волнения.

Он поднял руку и посмотрел на нее из-под густых ресниц.

— Она сдала меня?

— А ты просил её не делать этого? — спросила она.

— Зачем мне это делать?

Разочарованная, она присела на край кровати. Даже мысль о том, что Аури подумывает о самоубийстве, уничтожала её. От осознания того, что ей так больно, что она находится в таком мрачном месте, у нее перехватило дыхание.

— Ты знал, что она планировала?

Громко вздохнув, он повернулся на бок лицом к ней, а затем согнул руку, чтобы использовать её в качестве подушки.

— Конечно, знал.

Она склонила голову в раздумье.

— Ты должен был сказать мне.

— Как будто ты мне что-то рассказываешь.

— Что? — Она изучала выражение его лица, но не могла понять, серьёзно ли он говорит.

— Что бы я тебе сказала? — теперь она видела. Да, он определённо был серьёзен. На самом деле, на ум приходил термин «смертельно серьёзный».

Он застыл на месте, и его карамельные радужные глаза заблестели, когда им овладела эмоция, поразительно

похожая на ярость. Но когда он заговорил, его голос был опасно спокоен.

— Ты что, издеваешься надо мной?

Она повернулась, чтобы лучше видеть его.

— Ты издеваешься надо мной? — он продолжал смотреть, словно взвешивая варианты.

Через мгновение один из них назвал свою позицию. Он спас жизнь её дочери. Он мог сколько угодно злиться, ворчать и брюзжать. Он мог спорить, принижать и смотреть на нее свысока, пока не погаснут звезды. В конце концов, Леви Равиндер спас Аури жизнь.

Не задумываясь, она положила руку на его щетинистую челюсть, наклонилась к нему и нежно поцеловала в уголок рта.

Он позволил ей это сделать, а когда она поднялась на ноги, спросил:

— За что?

— За то, что спас жизнь моей дочери.

— Ты должна поблагодарить каждую часть меня. Это была групповая работа.

Ее желудок подпрыгнул. В её оправдание можно сказать, что у нее был трудный день.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Трусиха.

Она вздохнула.

— Я не трусиха. Знаешь что? Ты бредишь из-за того, что два дня находился под открытым небом и чуть не замерз до смерти.

— Я не замерзал чуть до смерти.

— Тебе все это снится.

— Если бы это был сон, вы были бы голым.

— Это все твоё… — она взмахнула руками, — …ненормальное воображение.

— Единственная ненормальная — это ты, если думаешь, что я забуду об этом.

Она встала и поспешила к двери, но не ожидала, что он откинет одеяло и последует за ней. Она не ожидала, что он упрётся рукой в дверь и будет держать её закрытой, когда она попытается её открыть. И уж точно она не ожидала, что он прижмётся к ней всем телом. Обхватит своими длинными пальцами её горло сзади. Чтобы он обжигал её кожу своей близостью.

Он был всем, чего она так жаждала. Все её фантазии. Каждая похотливая мысль. И все это в одном мощном хищнике.

Он наклонился и приник ртом к её уху. Его тёплое дыхание обдало её щеку, когда он заговорил, но именно его слова заставили расплавленную лаву застыть в её животе.

— В следующий раз, когда ты придёшь в эту комнату и сядешь на эту кровать, ты должна планировать остаться здесь надолго.

Затем он взялся за дверную ручку и открыл перед ней дверь. Дверь, через которую она не смогла пройти достаточно быстро.

Она поспешно переступила порог и спустилась по лестнице, каждый дюйм, к которому он прикасался, горел. Каждая молекула в её теле умоляла её вернуться.

Когда она спустилась с лестницы, дверь уже закрылась. Она глубоко вздохнула и похлопала себя по обжигающему лицу, как вдруг чья-то рука схватила её.

Она повернула её лицом к её владельцу, Клэю Равиндеру, и его ухмылка закрепила её весьма невысокое мнение об этом человеке.

— Похоже, вы с апачем повеселились. — у нее отвисла челюсть, затем она перевела взгляд на пальцы, обхватившие её руку, и снова подняла её к нему.

Он отпустил её и показал ладони в знак капитуляции.

— Ты холодная, как лёд.

Не отвечая ему — любое признание могло бы только подстегнуть, — она подошла к входной двери и открыла её. Ветер ледяными порывами обдавал её лицо, но это было приятно. Это было то, что ей нужно. Метафорическая пощёчина, чтобы вырвать её из мира фантазий. Потому что Саншайн Викрам и Леви Равиндер?

Не в этой жизни.

 

***

 

Аури немного вздремнула — этот ритуал она ненавидела с детства почти так же, как кетчуп на хот-догах. Однако она начала менять свое отношение к обеим практикам. Ей стало лучше. Может быть, немного бодро. Немного сварливо. Наверное, потому, что у нее не было возможности связаться с Крузом. Не было возможности поблагодарить его.