— Нет! Ну, да, но все дети такие. Ты должна быть такой. Это, типа, твоя работа. Как еще мы, взрослые, будем оплачивать свое воспитание?

— Все дети расстраивают? Ты обещаешь?

— Что? — спросил Квинси, ухмыляясь уголком рта. — Ты думала, что у тебя есть преимущество на рынке? Потому что если тебе нужны истории о твоей маме, мы можем поговорить позже.

Она рассмеялась, а потом спросила:

— Почему ты не сказала мне, что нашла записку?

Сан взяла руки дочери в свои.

— Я хотела, чтобы ты мне сказала. Чтобы ты пришла ко мне. Когда ты этого не сделала, мы с твоими бабушкой и дедушкой решили отправить тебя к психотерапевту, чтобы тебе было с кем поговорить. Я поговорила с психотерапевтом. Рассказала ей, что случилось. Она сказала, что у тебя небольшая депрессия, но никаких суицидальных наклонностей ты не проявляешь. Сан наклонилась ближе. — Ты действительно молодец, если одурачила даже её.

Аури пожала плечами.

— Нет, просто она не была таким уж хорошим психотерапевтом. — Сан обняла её. Вскоре дуэт превратился в собачью кучу, когда к ним присоединились Элейн и Сайрус: Элейн щекотала внучку, а Сайрус прижимал её к себе. Потом Квинси решил пошалить, и вся эта кутерьма пошла кувырком.

 

***

 

— Хорошо, — сказала Сан полчаса спустя, пытаясь решить, нужно ли её везти в больницу для лечения внутренних повреждений. На нее пришёлся основной вес грубияна. — Больше никаких секретов. Что ты хочешь знать?

Она хотела спросить Аури, но тут заговорил Квинси.

— Все. И на этот раз я серьезно, иначе я уйду.

Когда все остановились и посмотрели на него, он остался при своем мнении.

Или собирался, пока Сан не спросила:

— Куда уйдёшь?

Они разразились хохотом, и Сан спросил Аури:

— Ты этого хочешь? Всю историю? Я могу рассказать тебе все, что помню, а это, честно говоря, не так уж и много. Но больше никаких секретов. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

Аури села на пол и прислонилась к ногам Квинси. Как парень мог заставить огромное пушистое кресло выглядеть маленьким, когда он в нем сидел, было непонятно.

Аури подняла взгляд на Сан, от глубокого карамельно-зелёного цвета её глаз захватывало дух.

— Да. Я хочу знать всю историю.

Сан посмотрела на Элейн и Сайруса, а затем начала:

— Итак, когда мне было семнадцать лет, меня похитили и держали пять дней с целью выкупа, после чего кто-то бросил меня в больнице в Санта-Фе. У меня была черепно-мозговая травма, и я пролежала в коме больше месяца.

Аури слушала, сложив ресницы в идеальный круг.

— Власти полагали, что кто-то накачал меня наркотиками в ресторане в Санта-Фе. Наверное, я встречалась с подругой за ужином? Наверное, я остановилась, когда ехала домой.

— Мы нашли грузовик на шоссе I-25, - сказал Сайрус, казалось, потерявшись в этой истории. Навеянной ею. — Вероятно, она потеряла сознание за рулём. Она протаранила ограждение.

— Удивительно, что не было ничего хуже, — сказала Элейн. Затем она встала, чтобы приготовить сэндвичи. Они еще не обедали, но Сан уже понимала, что история до сих пор не даёт ей покоя.

— Когда я очнулась, я потеряла несколько недель жизни. Я ничего не помнила ни о похищении, ни о месяце или двух, предшествовавших ему.

— Ретроградная амнезия, — пояснила Элейн из кухни.

— Это еще больше осложнило расследование, потому что я не могла сказать властям, следил ли за мной кто-нибудь или угрожал мне. Если бы я заметила что-то необычное.

— Она едва помнила свое имя, когда только очнулась, — сказал Сайрус. — Она прошла долгий путь.

Сан прильнула к нему и игриво подтолкнул, после чего сказал Аури:

— Вот, собственно, и все, милая. Вот, собственно, и вся моя история. Не считая того, что я очнулась в больнице и через месяц узнала, что беременна.

— К тебе вернулась память?

— Не очень много о тех днях, когда меня держали, но мне удалось вспомнить несколько недель, которые потеряла до похищения. Несколько проблесков, во всяком случае.

Аури ковырялась в ворсинках на ковре.

— Мама, почему ты меня оставила?

— О, милая, я месяц пролежала в коме, а потом еще месяц не могла понять, что ты во мне. К тому времени, как мы узнали, ты уже была частью меня. Я не могла отпустить тебя в тот момент. — она повернулась к маме и папе, благодарность бурлила внутри нее. — И твои бабушка с дедушкой поддержали моё решение. Без вопросов. Они такие замечательные.

— И ты действительно, действительно, действительно не жалеешь об этом?

Она наклонилась и положила руку на лицо Аури.

— Я никогда не жалела и не буду. Если только ты не окажешься серийным убийцей. Но даже тогда…

— Но, мама, если тебя держали ради выкупа, сколько он просил?

— Два миллиона.

— Долларов? — пискнула Аури.

Сан рассмеялась.

— Да. Каким-то образом этот человек узнал о том, что твой дедушка накопил деньги. Он проницательный инвестор. И какой-то парень решил, что ему это нужно.