Награды. Прямо как Пафф Падди. Кто бы мог подумать, что существуют такие субкультуры?

Он вышел из «Квик-Марта» и направился обратно к насосам.

К сожалению, Сан пропустила большую часть его появления, потому что «Мерседес», который мчался по Мэйн, скользя по обледенелой дороге, перескочил через бордюр и врезался лоб в лоб в стекло, где стояла Саншайн.

Если бы она не была так озабочена, то успела бы заметить это и отпрыгнуть в сторону. Вместо этого шквал осколков стекла полоснул её по лицу и рукам. И за долю секунды до того, как машина перевернулась на бок, она поняла, что её помощники, возможно, были правы. Может быть, в этой истории с кексом действительно что-то было.

 

***

 

Аури стояла в коридоре и смотрела на шкафчик, на котором красной краской из баллончика было написано слово «нарк». Она переводила взгляд с директора на охранника и обратно.

— Я этого не делала — сказала она, недоумевая, с чего они вообще взяли, что она это сделала.

— Мы знаем — сказал директор.

Мужчина, которого она считала красивым еще пять минут назад, мистер Джейкобс обладал гладкой тёмной кожей и добрыми глазами, и она заметила, что все по-прежнему называли его тренером — свидетельство его прежней должности.

А ростом он был на два фута выше Аури. Охранник на несколько дюймов выше. Ничто не могло сравниться с тем, когда на тебя смотрят два авторитетных человека. И тут Аури подумала, что не может чувствовать себя еще более уязвимой, чем раньше.

Мистер Джейкобс обошёл её и открыл шкафчик мастер-ключом.

Внутри лежал один-единственный предмет: деревянная резная фигурка, которую Линель взяла с его стола. И Аури вдруг все поняла.

Она сделала вдох, а затем спросила:

— Я так понимаю, это мой шкафчик?

Ей еще не приходилось его посещать, но было очень приятно, что все так радушно приняли её.

Они оба кивнули.

— Не говори мне, — сказал охранник. — Что ты понятия не имеешь, как это сюда попало.

Она присмотрелась. Это был лев, талисман школы Дель Соль.

Это было уместно, поскольку львы переплетаются с солнцем через знак зодиака Льва, который также является талисманом школы.

Когда она покачала головой, охранник вышел из себя. Он вздохнул и отвернулся, проведя рукой по волосам, а затем снова повернулся к ней.

— Ты хоть представляешь, сколько десятилетий Лео передавался от директора к директору? Он — символ гордости этой школы, мисс Викрам. О чем ты явно ничего не знаешь.

Пока Аури медленно отходила, размышляя о психической устойчивости охранника — очевидно, он слишком серьёзно относился к своей работе, — она заметила, как директор сдерживает гримасу за сомкнутыми кулаками.

— Ладно, Гэри, — сказал он, похлопав охранника по плечу, — может, дадим ей выговориться?

Охранник с отвращением отвернулся от нее и упёрся кулаками в бедра — жест одновременно и драматичный, и ненужный. Аури не могла упасть в своем мнении о нем еще ниже.

Директор вытер лицо руками, снова поборол гримасу, а затем устремил на нее понимающий взгляд.

— Ты знаешь, кто положил это в твой шкафчик? — она покачала головой.

Он предупреждающе поднял бровь.

— Готов поспорить, что знаешь.

— Не знаю. Мне очень жаль.

— Даже если я позвоню твоей маме? Все равно ничего?

Аури перестала дышать и решила тщательно осмотреть свои туфли, когда почувствовала знакомое жжение в глубине глаз.

— Это первый рабочий день моей мамы. Ей не нужно, чтобы я испортила ей весь день. Опять.

— Я прекрасно знаю. Я учил эту маленькую хлопушку, которую ты называешь мамой. И я думаю, что ты права. Как насчёт того, чтобы оставить все как есть?

Он наклонился ближе, его выражение лица было мягким и понимающим.

— Но если ты когда-нибудь захочешь поговорить обо всем этом, — он жестом указал на шкафчик, — ты знаешь, где находится мой кабинет. Тем более что я уверен, что ты видела, кто взял это с моего стола.

Его заявление ошеломило её.

— Ты собираетесь просто отпустить её? — спросил Гэри, потрясённый.

Мистер Джейкобс начал уставать от него, если судить по его изменению в поведении.

— Гэри, если бы я не был женат на твоей сестре…

— Я знаю. Я знаю.

Мужчина ушёл, пренебрежительно махнув рукой. Но Аури гораздо больше интересовало, почему директор считает, что она видела, как преступница — она же Линель Амайя — украла фигурку. И почему он, похоже, знал, что она это сделала. Прежде чем директор успел сказать что-то еще, прозвенел звонок, и в коридор хлынули ученики.

— Можно мне пойти в класс? — спросила она, решив больше не опаздывать.

Он окинул её задумчивым взглядом, а затем кивнул.

Второй класс дался ей гораздо легче, чем первый. Или ей так показалось.

Она вошла в кабинет и протянула учителю расписание, пока остальные студенты входили в класс, но учительница указала ей на бумажку.