— Так, все. — она помахала указательным пальцем, как оружием. — Кто-нибудь, объясните, что происходит. Их отравили? Потому что если кто-то пытается нас убить, разве мы не должны проводить расследование?

— Они не отравлены, — сказала помощник шерифа Салазар. Это была фигуристая девушка с большими карими глазами и улыбкой, способной озарить психиатрическую клинику. — Они были сделаны Руби Мур.

— О, Боже! — Сан просветлела и задумалась. — Я помню миссис Мур. Она такая милая и всегда была такой доброй. Почему она пытается нас убить?

Квинси наконец-то разрядил напряжённую обстановку сдавленным вздохом.

— Она не пытается нас убить, босс. Просто каждый раз, когда она посылает кексы, происходят странные вещи.

Помощник Прайс кивнул в знак согласия.

— И чем больше корзина, тем страннее события.

Сан с сомнением прищурилась.

— Что за странные вещи?

Квинси пожал плечами.

— Ну, ты знаешь. Дорожные происшествия. Взломы. Попытки убийства с помощью тёрки для сыра.

— То есть, то, за что нам платят деньги?

— Ну, да, но…

— Весь ад выходит из-под контроля, — сказала Анита. — Мир сходит с ума. Все в опасности.

Сан изучала молодую женщину, пока та говорила, и боролась с ухмылкой. Она не хотела выдать себя тем, что находит её очаровательной. К тому же она была единственным человеком в комнате ростом ниже шерифа.

— В последний раз, когда Руби прислала кексы, — продолжала она, — миссис Пападо пыталась отрезать Дагу пенис, когда он подкараулил её в парке.

Сан прислонилась к Квинси.

— Меня удивляет, как этот человек до сих пор остаётся городской «мигалкой».

— Пытаясь скрыться от нее, Даг выскочил на дорогу.

К этому моменту Анита очень увлеклась рассказом, изображая Дага, городского эксгибициониста, выскочившего на дорогу.

— Разве ему не сто двенадцать? — спросила её Сан.

— И у нас тут была серьёзная авария.

Помощник шерифа Салазар прошептала рядом с ней:

— Он только выглядит на сто двенадцать.

— У него была тяжёлая жизнь, — сказал Квинси в оправдание Дага — Ему всего лишь около шестидесяти.

— Шестьдесят? — в ужасе спросила Сан. — Напомни мне пользоваться солнцезащитным кремом.

— Авария! — сказала Анита, размахивая руками в воздухе.

Сан задумалась.

— Я читала об этом. Там было две машины и трактор.

Анита кивнула.

— Что в Дель Соль считается настоящим нагромождением. А потом она прислала кексы в декабре, и в тот же день миссис Сиснерос ударила мужа ножом в колено.

— Ой.

— О, это еще не все. Гораздо больше. А сегодня она прислала целую корзину.

Анита указала на корзину на случай, если кто-то запутается.

— Кексы.

— Ладно, — сказала Сан, наконец-то поняв суть проблемы, — значит, пока мы не едим кексы, ничего не случится?

Помощники сдвинулись с места и бросили друг на друга косые взгляды.

Она закатила глаза, когда её осенило.

— Вы что, шутите? Неважно, съедим мы их или нет? В любом случае ад разразится?

Несколько полицейских Дель Соль пожали плечами и кивнули.

— Ну что ж… — Сан взяла кекс и начала разворачивать его, пока шла к входу в здание. Она видела, как мимо проходил подозреваемый вор, и решила провести небольшую разведку, наслаждаясь своим проклятым завтраком.

Остальные поддались и тоже взяли по кексу. В том числе и Квинси, который шёл позади нее, поедая свой собственный завтрак, наполненный черникой.

Они смотрели, как мимо проходит мистер Мадрид. У бывшего железнодорожника, которому было около шестидесяти лет, на шее была намотана повязка, а обе руки покрывали царапины.

— Знаешь, вчера опять приходила миссис Соренсон, — сказал Квинси между укусами.

— Зачем?

Он насмехался.

— Ты знаешь, зачем.

И она знала. За время каникул она прочитала все дела, даже те, которым уже несколько десятилетий, но с мистером Мадридом, подозреваемым в воровстве, она была знакома с двух лет.

— Эта её призовая курица, — сказал Куинс, впрочем, не без гордости.

— Петух.

— Она интересуется, когда ты собираешься арестовать мистера Мадрида за похищение куриц.

— Похищение петухов.

Все в городе знали о нескончаемой вражде между миссис Соренсон и мистером Мадридом. Каждые несколько месяцев эти два соседа придумывали какой-нибудь новый аргумент. Новый повод для ссор, склок и криков, пока у офиса шерифа не оставалось выбора, кроме как пригрозить им тюремным заключением.

У Хэтфилдов и МакКоев не было ничего общего с Соренсонами и Мадридом.

В этот раз пропал призовой петух миссис Соренсон. Поскольку мистер Мадрид уже несколько месяцев жаловался на утреннюю какофонию птицы, он был главным и единственным подозреваемым.

Но Сан хотела, чтобы мужчина успокоился. Чтобы он ослабил бдительность. Чтобы он пожалел о своем решении похитить самого титулованного петуха, которого когда-либо видел город.